Могилевские евреи в Русском государстве XVII века (по архивным документам)

 

 
В истории средневековой России довольно заметный след оставили евреи Беларуси, в том числе уроженцы Могилевщины. В рамках данной темы мы провели анализ документальных материалов Российского государственного архива древних актов XVII в., касающихся жизни и деятельности евреев — уроженцев города Могилева, в контексте российской истории. По информации электронной «Российской еврейской энциклопедии», первые евреи поселились в Могилеве в начале XVI в.; в середине столетия, вероятно, уже сформировалась еврейская община; в первой половине XVII в. за городским валом была открыта синагога, а в конце века — вторая синагога и еврейское кладбище. Основная экономическая деятельность евреев состояла в торговле, аренде корчем и ростовщичестве. Однако жизнь местных евреев в ту эпоху не была столь безоблачной: наблюдались конфликты с христианским населением (в основном из-за экономической конкуренции); издавались указы о запрете иудеям селиться в городе (которые, впрочем, далеко не всегда выполнялись); происходили антиеврейские погромы; имелись многочисленные жертвы среди евреев, а их имущество подвергалось разграблению во время военных действий на территории Великого княжества Литовского (ВКЛ). Правовое и экономическое положение могилевских евреев несколько улучшилось при короле Яне III Собеском, который в 1676 г. разрешил им строить деревянные и каменные дома, заниматься различной торговлей, иметь две еврейские школы, с которых не брали подати; с 1678 г. евреям было разрешено свободно проживать в Могилеве.
Одни из наиболее ранних сведений о могилевских евреях в документах РГАДА содержатся в одной из переписных книг московской Мещанской слободы второй половины XVII в. [9, с. 94]. Мещанская (или Новая Мещанская) слобода была основана за Сретенскими воротами Земляного города Москвы в 1671-1672 гг. и находилась в ведении Посольского приказа. Ее жителями стали выходцы из Польско-Литовского государства — мещане, которые или добровольно переселились в Россию («вышли собою на государево имя»), или были пленены «всяких чинов людьми» во время продолжительной Русско-польской войны 1654-1667 гг., стали холопами тех, кто их «полонил» или кому они были проданы, а затем освободились после смерти своих хозяев либо по царскому распоряжению. Многие из этих «польского и литовского народу мещан» впоследствии были взяты к Москве по государеву указу, где и остались на жительстве. Хотя информация о евреях Мещанской слободы содержится в двух переписных книгах этой слободы 1677 и 1685 гг., опубликованных в приложении к первому тому «Материалов для истории московского купечества» Н.А. Найденова, все же обратимся к первоисточникам, хранящимся в собрании РГАДА, в фонде «Боярские и городовые книги». Дело в том, что при сравнении архивных документов и опубликованных текстов нами обнаружен ряд неточностей и даже фактических ошибок.
После первой переписи Мещанской слободы 1676-1677 гг., в которой могилевские евреи пока еще не были зафиксированы, Посольский приказ в своих памятях чиновнику С. Москвитинову, а затем стольнику Я. Рыкачеву, которые «ведали слободу судом и управою», дважды (в июле 1681 и январе 1682 г.) приказывал провести следующую перепись, однако во время их «сиденья» в слободской съезжей избе этого сделано не было. Поэтому сменившему их стольнику П.П. Жадовскому Посольский приказ послал наказ, в котором содержался совместный указ царей и великих князей Ивана и Петра Алексеевичей (октябрь 1684 г.) о проведении такой переписи и составлении новой переписной книги Новомещанской слободы — «имянной людем и о земле под дворы». Это было сделано весьма оперативно, и уже в следующем году Жадовский представил в Посольский приказ «Мещанской слободы опись дворам, землям и людям, и о тягле их, и о жалованье им, и о службах». К сожалению, данная переписная книга менее тщательно регистрировала промысел мещан, что сказалось и на сведениях о евреях; почти ничего не известно и о годах поступления их в слободу.
Согласно данному источнику, по «большой» улице из Земляного города, «идучи по левой стороне», находились владения сразу шести евреев — это говорит о том, что они по возможности старались держаться вместе. В числе прочих евреев — уроженцев городов Быхова, Дубровны и Мстиславля, мы встречаем и бывшего жителя Могилева: «Во дворе Давыд Тимофеев. Под ним земли: поперешнику по воротам пять сажен, в заднем конце то ж, длиннику дватцать сажен. Уроженец он Могилева города, еврейские породы. Служил во дворе у боярина у князя Юрья Алексеевича Долгоруково, а после ево боярские смерти свободясь, живет в Мещанской слободе в купленом дворе с поручною записью. Тягла платит по пяти алтын, торгует красным питьем» [3, л. 33; 2, с. 79]. Вызывает интерес вопрос: был ли упомянутый здесь еврей крещеным или нет, поскольку принятие иудеями христианства в Московском государстве резко изменяло их социальный статус — крещение нехристиан означало получение ими весьма обширных льгот вкупе с полным уравниванием в правах с православным населением. Скорее всего, на данный момент Давыд Тимофеев (как и другие его соплеменники из Мещанской слободы) оставался некрещеным. Дело в том, что в российской деловой документации XVII в. практически всегда крестившиеся евреи определялись как «новокрещеные», что в данном случае отсутствует; наоборот, подчеркивается его вероисповедание и национальность: «еврейской породы». Данный факт показывает, что некоторые некрещеные евреи могли проживать в средневековой Москве (даже в первые годы совместного правления малолетних Ивана и Петра Алексеевичей), и что государство позволяло им заниматься своим ремеслом, не меняя традиционного вероисповедания.
Тем не менее, дальнейшая карьера евреев — выходцев из ВКЛ в русском обществе того времени напрямую зависела от принятия ими христианства. Ярким примером такого положения является обнаруженный в РГАДА, в фонде «Приказные дела старых лет» документ — «Память из Пушкарского приказа в Приказ полоняничных дел о присылке ушедшего из плена крещеного могилевского еврея Иакова и отдаче его в полк генерал-поручика Н. Бовмана для огнестрельных, гранатных дел и всяких тайных промыслов» от 5 декабря 1667 г. [4, л. 1-2]. Главным действующим лицом в этом документе является могилевский «жидовин Исачко», который еще в 1658 г. (то есть во время Русско-польской войны) подал царю Алексею Михайловичу челобитную с просьбой о крещении. Его прошение было удовлетворено: крестил же еврея
А.С. Матвеев, полковник и голова московских стрельцов. В результате Исаак становится Иаковом, после чего он проходит обучение «огнестрельным и гранатным делам и всяким тайным промыслам», используя при этом некую печатную книгу на немецком языке. В России он не только обретает военную профессию, но и женится. По окончании учебы Якушко направляется для службы в полк солдатского строя генерал-поручика Н. Бовмана. Сам по себе данный факт уникален, ибо столь ответственное занятие как пушечная стрельба поручалась бывшему иудею. Но это же одновременно свидетельствует о весьма лояльном отношении царской власти к евреям, принявшим православие. Степень доверия к ним, видимо, была столь высокой, что неофиты занимали порой — как и в этом случае — весьма ответственные должности даже в военной отрасли.
По-видимому, за несколько лет, проведенных в полку Бовмана, Якушко достиг значительных результатов, поскольку в тексте документа указано, что своей профессии он «научен совершенно». Кстати, интересна и сама личность командира его подразделения. Николай Бовман (Бауман) — «Датския земли полковник и инженер и гранатный мастер» — в 1657 г. по приглашению русского посла в Дании князя Д.Е. Мышецкого поступил на русскую службу и принял участие в Русско-польской войне, в частности при осаде г. Конотопа в 1659 г., за что был произведен в генерал-майоры. Его полк решал задачи, связанные с вопросами артиллерийского и инженерного дела. Однако в 1671 г. Бовман оставляет службу из-за религиозных разногласий с немцами, проживавшими в московской Немецкой слободе (датчанин был протестантом) и уезжает к себе на родину. Правда позднее дважды, в 1673 и 1679 гг., Н. Бовман пытался вновь поступить на военную службу в России, написав письма соответственно окольничему А.С. Матвееву и лично царю Федору Алексеевичу, но обе эти попытки остались без результата.
Как видно из текста, поводом к появлению письма стал самостоятельный уход Якушки с женой из полка на двор «королевского величества у великих и полномочных послов» и его желание уехать «в литовскую сторону». В разбирательстве этого вопроса были задействованы два центральных учреждения Русского государства: Пушкарский приказ, в ведении которого находилось артиллерийское дело, и Приказ полоняничных дел, занимавшийся судьбой пленных иностранцев. В памяти Пушкарского приказа говорится о возвращении по царскому указу Якушки на службу в полк Н. Бовмана и о запрете на отпуск его в Литву. Ответственность за выполнение данного распоряжения возлагалась на Приказ полоняничных дел в лице думного дворянина И.А. Прончищева и дьяка И.П. Михайлова; об этом было сказано еще в предыдущей «памяти» Пушкарского приказа от 29 ноября 1667 г., требования которой за прошедшую неделю выполнены не были. Вполне очевидно, что власти не захотели отпускать за границу специалиста по «огнестрельным и гранатным делам», на подготовку которого было затрачено так много средств, усилий и времени. Именно этим могут быть объяснены та поспешность и настойчивость, с которыми действовало русское артиллерийское ведомство по возвращению на полковую службу уроженца Могилева выкреста Иакова [8, с. 181-188].
В материалах различных фондов РГАДА встречаются единичные факты посещения Московии евреями из Польско-Литовского государства. В то же время в составе рукописных таможенных книг по Смоленску за 1673-1696 гг., хранящихся в фонде «Смоленский приказ», имеются многочисленные систематизированные сведения о торговле с Московским государством в тот период евреев ВКЛ. Смоленские таможенные книги содержат подробную информацию о денежных сборах со смоленских мещан и «со всяких чинов с приезжих торговых людей», об уплаченных на Смоленской таможне пошлинах с товаров иноземцев, а также о других различных сборах. Благодаря тому, что в данных источниках зафиксированы имена торговцев и их сословное положение, перечислены названия, количество и стоимость товаров, записные книги таможенного денежного сбора являются ценным источником для изучения торговых отношений между двумя государствами в конце XVII в. [10, с. 139-140; 11, с. 61-66]. Приведем фрагменты записей из смоленских таможенных книг, составленных при стольниках и воеводах князях М.И. Лыкове и Ю.С. Урусове «с товарыщи», в которых фигурируют могилевские торговцы-«евреяне» (как они записаны в документах).
В таможенной книге 1673-1676 гг.: «[7182 (1674)-го года июля в 13 день] могилевской евреянин Яков Назарьев явил 38 сковород, цена 3 рубли с полтиною…»; «[7182 (1674)-го года августа в 6 день] евреянин Гавриел Якубов явил половинку сукна полукорнового, 6 фунтов гвоздиков, 15 фунтов воску, цена 18 рублев с полтиною. Того ж числа он же, Гавриел, явил сорок соболей белых, цена 12 рублев.» [5, л. 206 об.-207].
В таможенной книге 1678 г.: «[7186 (1678)-го года июля в 30 день] могилевской евреянин Михайло Моисеев явил на возу шесть штук сарги, семь штук полотна кацкого, штука полусаи, половинка сукна аглинского, три половинки сукна багрецоваго, десять половинок сукна люндышу, семь штук сарги, десять штук стамету, три штуки пестреди, цена всему товару триста восмьдесят рублев с полтиною.» [5, л. 557-557 об.].
В таможенной книге 1677 г.: «[7186 (1677)-го года ноября в 15 день] могилевской евреянин Яков Салимонов явил на возу восмь половинок сукна лундышу, шестьдесят фунтов перцу, цена сорок рублев.» [5, л. 676].
В таможенной книге 1678/1679 г.: «[7187 (1679)-го года] марта в 14 день з Могилева евреянин Михайло Моисеев явил на возу штука сукна полкарнового, штука гарусу, пять локот сукна полкарнового, цена пятнатцать рублев.»; «[7187 (1679)-го года июня в 11 день] могилевской мещанин евреянин Михайло Моисеев явил на возу тритцать шесть локтей сукна голендерского, семь рубков полотна, пятдесят восмь локтей тафты разных цветов, цена всему товару семдесят семь рублев.»; «Королевского величества могилевской евреянин Захарей Вистицкой явил [7187 (1679)-го года] июля в 12-м числе товару московской покупки на возу: дватцать восмь кошек деланых, восмь мехов бельих хрептовых, пятнатцать аршин полотна, два котла медных винных весом два пуда, цена всему товару дватцать пять рублев с полтиною…»; «Того ж числа могилевской евреянин Еким Аврамов явил на возу товару московской покупки: два сорока соболей ясашных белых, три пары соболей середней руки, четыре трупки полотна ивановского мерою восмьдесят аршин, две медведни деланых, четыре меха мерлущетых черных, два меха бельих черевьих середней руки, дватцать пять книжек золота сусалного, цена всему восмьдесят четыре рубли дватцать алтын.»; «Того ж числа могилевской евреянин Данило Аврамов явил на возу товару московской покупки: шесть пар подгорликов лисьих, девять аршин китайки китайские песочной масти, десять аршин крашенины, пятнатцать аршин полотна костромского, тринатцать горносталей, двенатцать аршин тафты, двенатцать аршин китайки китайские, три аршина тафты зеленого завеса выбойчетая кизылбашской работы, четыре конца полотна мерою шестьдесят аршин, цена всему товары восмь рублев с полтиною.» [6, л. 157 об., 233 об.-234, 285-285 об., 286 об.-287].
В таможенной книге 1678-1679 гг.: «[7187 (1678)-го года ноября в 15 день] могилевской евреянин Аврам Яковлев явил на возу пять штук полотна ткатцкого, две штуки цвилиху, стопа бумаги, цена девять рублев.»; [7187 (1679)-го года апреля в 3 день] могилевской евреянин Аврам Яковлев явил на возу четыре рубка, пятнатцать штук полотна швабского, двенатцать литр заболотья красного, две штуки цвилиху, цена всему товару дватцать рублев.»; «[7187 (1679)-го года] майя в 25 день могилевской евреянин Михайло Моисеев явил на возу штука сукна люндышу, сто семдесят кос немецких, две штуки саи, штука цвилиху, девять штук киру, четыре рубки, три рубки плотковых, шесть коп полотна швабского, цена всему товару пятьдесят пять рублев.»; «[7187 (1679)-го года майя в 25 день] могилевской евреянин Захарей Аврамов явил на возу две половинки сукна люндышу, цена десять рублев.» [6, л. 445, 638, 684
об.-685].
В таможенной книге 1676/1677 г.: «[7185 (1677)-го февраля в 26 день] могилевской евреянин Илья Ефремов явил две штуки буратику, два аршина сукна голенделского, дватцать пять аршин сукна англеского, два киндяка тритцать шесть рубок полотна, три полусайки, тритцать шесть рубок полотна швабского, штука цвилиху, две штуки чентакору, девять штук полустрочек шелковых, тринатцать поясов гарусных, десять аршин сукна люндышу, цена всему сто рублев.» [7, л. 147-147 об.].
Следует заметить, что практически все перечисленные в смоленских таможенных книгах торговцы прибывали в Россию из Белоруссии, входившей тогда в состав ВКЛ. Причем наиболее активными купцами были могилевские евреи, что неудивительно, поскольку еврейская община белорусского Могилева-на-Днепре была одной из самых многочисленных. Как видно из приведенных здесь материалов, многие еврейские купцы привозили свои товары на продажу в Россию не один раз. Так, могилевский еврей Аврам Яковлев приезжал сюда дважды — в 1678 и 1679 гг. Своеобразным «рекордсменом» по этой части стал еще один могилевский еврей Михайло Моисеев, который четыре раза — на протяжении 1678 и 1679 гг. — посещал
Московию, причем только в 1679 году — трижды. Из ввозимой евреями в Россию продукции можно отметить различные виды импортных тканей (сукно, полотно, гарус, тафта, сайка, шелк, саржа, пестрядь), скатерти, шкуры соболя, бобра и выдры, сковороды, гвозди, косы, бумагу, воск, соль, перец, французскую водку, вино, анис, сельдь. В то же время из всей перечисленной продукции явно преобладали ткани.
Подавляющее большинство еврейских купцов ввозили товары в Россию, однако некоторые из них (Захарей Вистицкой, Еким Аврамов и Данило Аврамов), как сказано, «явили на возу товару московской покупки», то есть заплатили пошлины за вывозимую продукцию. Как следует из записных книг, белорусские евреи вывозили из Московского государства в Литву различные меха (белки, соболя, лисы, горностая), полотно, тафту, китайку и другие ткани, сусальное золото, медные котлы для вина и пр. Разновидностью таможенных книг являются записные книги пошлинных денег за проданных лошадей и с шерсти. В одной из таких книг за август 1674 г. зафиксирована сделка между посадским человеком г. Устюжны-Железопольской Савином Болтуновым и могилевским евреем Гавриелом Егубовым (Якубовым), который продал устюжанину мерина [5, л. 270 об.-271]. Последний, как мы видели, также уплачивал пошлины на Смоленской таможне и за товары, доставленные в Россию на возах.
В этой работе мы остановились лишь на некоторых, наиболее важных и интересных, на наш взгляд, архивных источниках, касающихся истории могилевских евреев XVII в. и демонстрирующих нам различные стороны их жизни и деятельности на российской земле. Однако проанализированными и приведенными здесь материалами данная тема, естественно, не исчерпывается и требует дальнейшего изучения.
Литература и источники:
1.Кунин, И. Евреи в Москве во второй половине XVII века / И. Кунин // Москва еврейская: Сб. статей и материалов. — М.: Дом еврейской книги; Параллели, 2003. — С. 304-310 (первая публ.: Еврейская старина. — СПб., 1913. — Т. 6. — С. 96-101).
2.Материалы для истории московского купечества / Сост. Н.А. Найденов. — М.: Типо-лит. И.Н. Кушнерев и К, 1886. — Т. I. Прил. 2. — 124 с.
3.Российский государственный архив древних актов (далее — РГАДА). Ф. 137. Боярские и городовые книги. — Оп. 1. — Москва. — Д. 7.
4.РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. — Оп. 1. — 1667 г. — Д. 273.
5.РГАДА. Ф. 145. Смоленский приказ. — Оп. 1. — Д. 12. Ч. I.
6.РГАДА. Ф. 145. Смоленский приказ. — Оп. 1. — Д. 12. Ч. II.
7.РГАДА. Ф. 145. Смоленский приказ. — Оп. 1. — Д. 15.
8.«…Тот Якушко научен совершенно огнестрельным и гранатным делам»: Память из Пушкарского приказа в Приказ полоняничных дел о крещеном еврее Иакове 1667 г. / Публикация Д.З. Фельдмана // Параллели: русско-еврейский историко-литературный и библиографический альманах. — № 12. — М.: Дом еврейской книги; Параллели, 2003. — С. 181-188.
9.Фельдман, Д.З. Евреи — жители московских слобод XVII века (Мещанская и Бронная слободы) // Д.З. Фельдман // Труды по еврейской истории и культуре: Материалы XXIII Международной ежегодной конференции по иудаике (Академическая серия. Вып. 54). — М.: Центр «Сэфер»; Ин-т славяноведения РАН, 2017. — С. 87-103.
10.Фельдман, Д.З. Значение смоленских таможенных книг 1670-х г. в исследованиях по истории еврейского купечества в России / Д.З. Фельдман // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. — 2013. — № 3 (53). — С. 139-140.
11.Фельдман, Д.З. О роли еврейского купечества Великого княжества Литовского в торговле с Россией в 1670-е гг. (по материалам РГАДА) / Д.З. Фельдман // История еврейской диаспоры в Восточной Европе: Материалы Международной научной конференции памяти М.Г. Штейна 29-30 апреля 2012 г. (Труды по иудаике: Серия «История и этнография». Вып. 6). — СПб.: Петербургский ин-т иудаики, 2012. — С. 61-66.

Фельдман Д.З.
Федеральное казенное учреждение
«Российский государственный архив древних актов»
(г. Москва, Россия)

Оригинал