Ампутация памяти

Продолжаются попытки переписать историю белорусского народа

«Правда» уже рассказывала, как определённые силы в Белоруссии пытаются опровергнуть кровное родство русских и белорусов («Горький привкус обмана», №105 от 27 сентября с.г.). Они отрицают их общие корни и общую судьбу, призывают к поиску национальной идентичности. К сожалению, попытки навязать обществу антиисторические концепции развития белорусского народа не прекращаются. Жизнь настоятельно требует продолжения разговора. Публикуем беседу нашего корреспондента Олега СТЕПАНЕНКО с доктором философских наук историком Львом КРИШТАПОВИЧЕМ.

Доктор философских наук и историк Л.Е. Криштапович

Установка на фальсификацию

— Лев Евстафьевич, кампания, направленная на поиск национальной идентичности белорусов, похоже, становится всё более масштабной. Чем она опасна для общества?

— Прежде всего фарисейски-иезуитским характером. Крупнейшая в республике общественная организация «Белая Русь» объявила о разработке совместно с Институтом истории Национальной академии наук Белоруссии и историческим факультетом Белорусского государственного университета проекта, посвящённого выяснению ключевых моментов белорусской истории. Задача проекта, как заявляют инициаторы, — «через открытую дискуссию, активную научно-просветительскую деятельность противостоять непрофессионализму и попыткам фальсификации исторических фактов, распространению политически ангажированной истории». Задача, согласитесь, благородная. И далеко не все заметят, что на самом деле кампания преследует иную цель.

— Что вы имеете в виду?

— Возьмём само название дискуссии — «Исторические формы белорусской государственности в IХ—ХIII веках». Скажите, пожалуйста, в каких источниках эти «профессионалы» отыскали исторические формы белорусской государственности IХ—ХIII веков, когда ещё не было никаких белорусов и никакой Белоруссии? Может быть, в «Повести временных лет»? Но в ней рассказывается, откуда пошла Русская земля, и нет, да и не могло быть, даже упоминания о белорусской государственности. В Русскую землю входили не только поляне, древляне, северяне, словене, но и дреговичи, радимичи, кривичи, то есть те племена, которые проживали на территории современной Белоруссии. Или новоявленные «научные просветители» отыскали документы времён Ярослава Мудрого со сводом законов на белорусском языке и под названием «Беларуская прауда»? Хотя то была, как известно, «Русская правда», изданная на старорусском языке. Или обнаружили формы белорусской государственности в «Слове о полку Игореве», где полоцкий князь Всеслав предстаёт в образе рыскающего по русским землям от Тмутаракани до Великого Новгорода князя-чародея, а отнюдь не в качестве правителя белорусского Полоцкого княжества, коим пытаются они его представить?

— Видимо, понимая свою несостоятельность, нынешние «профессионалы», бросившиеся искать формы белорусской государственности в древние времена, говорят, что не надо верить «расейскiм» источникам.

— Тогда пусть возьмут «Хронику Ливонии» — манускрипт, описывающий события в Ливонии и окружающих странах в период с 1180 по 1227 год, в котором сообщается не о белорусском княжестве в Полоцке, а о русском.

— Или, ещё лучше, труды самых известных белорусских этнографов, историков, археологов.

— Все они, от Павла Шпилевского, Евдокима Романова до Лаврентия Абецедарского, Василия Бондарчика и Эдуарда Загорульского, ни на гран не отступают от исторической истины: белорусская нация начала складываться в конце ХVI — начале ХVII века из общерусской. Время формирования собственно белорусского народа, не растворявшегося уже в едином древнем русском народе, — вторая половина ХVIII века.

Отмечу, что всё это — источники, признанные мировой историографией. Строить концепции в противоречии с ними — по меньшей мере научное преступление.

— Тем не менее академический Институт истории пытается доказать свою правоту, выдвигая ещё один тезис — о «донациональных формах белорусской государственности».

— Это что же такое? Формы государственности белорусов появились раньше самих белорусов? Абсурд. К сожалению, «удревнить» белорусскую историю пытаются на официальном уровне. Вспомним хотя бы празднование 500-летия выхода «Русской библии» Франциска Скорины. Слово «Русская» было убрано даже на транспарантах, выставленных вдоль улиц и дорог, а главный труд восточнославянского просветителя представлен как жемчужина белорусской письменности, позволившая «заявить о белорусском народе всей Европе». Подобные действия объективно направлены на отделение белорусской истории от общерусской.

Повторяю: все разговоры об исторических формах белорусской государственности в IX—XIII веках — чистейший абсурд. Для «раскрутки» его дана, как видим из самого названия дискуссии, установка на фальсификацию.

— Причём — целенаправленную. Взять хотя бы один из «коронных доводов», к которому прибегают сторонники «нового взгляда» на историю восточных славян: русские, мол, издревле враждовали с белорусами, воевали против них.

— За эти войны выдаются междоусобицы между русскими княжествами. А ещё изображают, допустим, войну между Москвой и Литвой как войну между русским и якобы белорусским государством. Или расписывают жестокости московских войск при завоевании Полоцка Иваном Грозным во время войны против Ливонского ордена, выдавая это за массовое истребление белорусов.

— Порой уже и с высоких трибун слышатся заявления, что через белорусскую землю шли в разных направлениях полчища захватчиков (понимай, что не только с запада, но и с востока, из России) и белорусы оказывались в центре жесточайших войн, которые им были совсем не нужны.

— Хотя, подчёркиваю ещё раз: ни белорусского государства, ни белорусского народа тогда не было, а был единый древнерусский народ, часть которого оказалась под иноземным господством. Всё остальное — домыслы и искажение истории.

Дифирамбы панскому игу

— Но фальсификация не ограничивается древнерусским периодом. Не только национал-«демократы» — уже и представители официальных органов называют период, когда западнорусскими землями владели Великое Княжество Литовское (ВКЛ) и Речь Посполитая, «золотым веком для белорусов».

— При этом в доказательство приводят чаще всего Статут ВКЛ 1588 года как образец самой прогрессивной для того времени юридической мысли и демократии. В органе администрации президента — газете «Советская Белоруссия», например, утверждается, что, согласно Статуту, «за убийство простолюдина шляхтича отдавали под суд». И умалчивается главное: речь в Статуте идёт не об убийстве своего крепостного крестьянина, а об убийстве крестьянина другого шляхтича. В таком случае шляхтич должен был компенсировать нанесённый ущерб другому феодалу, то есть заплатить так называемую головщизну. Ни в одной из стран Европы, в том числе и в России, закон не разрешал феодалу приговаривать своих крепостных крестьян к смертной казни. И только в Речи Посполитой постановлением сейма 1573 года польско-литовским помещикам позволялось карать своих крепостных «водлуг поразумення своего» (согласно своему разумению). Эта норма юридически закреплена и в Статуте Великого Княжества Литовского.

— Изуверскую суть «самого демократического» законодательства отмечали многие представители прогрессивной интеллигенции того времени. «Ни один тиран не имеет большей силы над жизнью и смертью простых людей, чем та сила, какую дают шляхтичам законы, — писал польский гуманист ХVI века Анджей Моджевский. — Шляхтичи бесчинствуют, убивают горожан и крестьян, относятся до них, как до собак».

— А выдающийся белорусский историк XIX века Михаил Коялович отмечал, что в Речи Посполитой «жизнь хлопа оценилась в 3 рубля 25 копеек. Можно было убить хлопа и заплатить 3 рубля 25 копеек, больше ничего, то есть жизнь хлопа ценилась так низко, как нигде не ценится жизнь негра, обращённого в рабочий скот, — так низко, что собака часто стоила дороже». Фактически польская шляхта создала на территории Белоруссии систему кастового строя, где белорусские крестьяне занимали положение, аналогичное индийским шудрам — низшей, четвёртой касте общества.

— Пожалуй, лучше всех оценили подобную «демократию» сами «хлопы», попавшие в рабство к шляхте. Весь «золотой век» заполнен борьбой и восстаниями западнорусского, оформившегося затем в белорусский, народа против такой «демократии». Это была по сути национально-освободительная война.

— И в этой национально-освободительной войне против наёмников и шляхетского войска Великого Княжества Литовского выступали все слои белорусского народа: крестьяне, мещане, православное духовенство. Уже к осени 1648 года жители Мозыря, Турова, Пинска, Гомеля, Речицы, Лоева и их окрестностей «все показачились и поклялись один другому стоять до последнего» в своей православной вере. Простая хроника войны на территории нынешней Белоруссии в 1654—1655 годах показывает, что московские войска при несомненной поддержке белорусского народа практически без всяких сражений с литовским войском занимали белорусские города. Польско-литовские воеводы жаловались польскому королю, что белорусские мужики очень им враждебны, везде на царское имя сдаются и делают больше вреда, чем сама Москва. «Если это зло, — говорили они, — будет и дальше распространяться, то следует опасаться чего-нибудь вроде казацкой войны на Украине».

— Нельзя забывать, что выступления против шляхты подавлялись методами самого жестокого средневековья.

— В 1740—1744 годах произошло крупное восстание белорусских крестьян против польских феодалов в Кричевском старостве, принадлежавшем князю Иерониму Радзивиллу. Он обложил непомерными повинностями не только крестьян, но даже мелкую белорусскую шляхту и православное сельское духовенство. Расправиться с восставшими удалось только с помощью королевских войск. «Многих мужиков, поймав, за ребра на кручьё, других по деревьям перевешено», — отмечал современник.

— Несмотря на всё это, новые «профессионалы-историки» продолжают убеждать, что Литва и Польша принесли населению земель, которые сейчас входят в Белоруссию, демократию и процветание. В отличие от монголо-татарского ига, принёсшего русским землям неисчислимые беды и замедлившего развитие Северо-Восточной Руси.

— И этим доводом, призванным усилить их позицию, загоняют себя в очередной капкан. Дело в том, что в отличие от монголо-татарского ига, которое представляло собой военно-материальный гнёт и не затрагивало национальной и духовно-культурной жизни Северо-Восточной Руси, польско-литовское господство отличалось тотальным духовным наступлением — усиленной полонизацией и окатоличиванием, которые приняли невиданный размах. Отмечая это, выдающийся белорусский этнограф Евдоким Романович Романов писал, что белорусский народ вынес на своих плечах многовековой католическо-польский гнёт, значительно более тяжкий, чем татарское иго, отстоял свою веру и народность от напора польщизны, остановив тем самым колонизацию русских земель с запада.

— В борьбе против польско-иезуитской агрессии, против унии, которая, как вы справедливо отмечали, представляла собой польско-иезуитский проект этноцида западнорусского (впоследствии ставшего белорусским) народа и была направлена на денационализацию его самосознания, ментальное уничтожение и превращение в бессловесных рабов, проходила вся деятельность знаменитых западнорусских книгопечатников, писателей, учёных — уроженцев или жителей земель, которые входят в современную Белоруссию.

— Имена их вписаны в историю золотыми буквами. Достаточно назвать Мелетия Смотрицкого, Симеона Полоцкого, Георгия Конисского. Заслуги их перед современниками и потомками бесспорны. Так же, как бесспорно и то, что только воссоединение Белоруссии с Россией в конце XVIII века вывело белорусский народ на прогрессивный путь исторического развития. Видный белорусский историк Пётр Тихонович Петриков констатировал: «В конце XVIII века белорусский народ воссоединился с русским народом в едином Российском государстве. Присоединение земель Белоруссии к Российской империи, включение белорусского этноса в родственный великорусский историко-культурный организм открыли новую страницу нашей истории. Закончилась борьба белорусов за выживание в условиях ВКЛ и Речи Посполитой. Начался трудный процесс возрождения исторической памяти и самосознания белорусского народа, развития его духовности и культуры, национально-государственного самоопределения».

Повторный урок истории

— Дальнейшие события, развернувшиеся уже в ХХ веке, показали, что стремление польского панства сдержать этот процесс не было случайным.

— Да, население Западной Белоруссии, захваченной поляками в 1921 году, снова ощутило тяжесть панско-шляхетского ига. Напомню свидетельство депутата британского парламента Беккета после поездки по «кресам всходним» (восточной окраине, как официально называли Белоруссию польские власти): «Я знаю Индию, и вы, конечно, также слышали о чудовищной нищете в индусских деревнях. Но никогда я ещё не имел возможности видеть столь ужасающую и подавляющую нищету, как здесь».

— «Правда» уже приводила шокирующие данные. Потребление мяса в Западной Белоруссии было вдвое меньше, чем у жителей центральной Польши, втрое меньше — сахара, в полтора раза — керосина и в десять раз — железа. За более продолжительный рабочий день (12—14 часов) во «всходних кресах» платили лишь половину того, что в Кракове или Варшаве. Основа жизни — промышленность и сельское хозяйство на западнобелорусских землях были разрушены. Земли эти составляли четверть территории Польши, здесь жило 13 процентов населения, а удельный вес промышленного производства к концу польской оккупации не превышал трёх процентов.

— К материальному добавился духовный гнёт. Все белорусские школы были ликвидированы. Не было белорусских театров, закрывались клубы, библиотеки, избы-читальни. Проводилась политика искоренения белорусского языка. «Не может быть и речи о том, чтобы в течение ближайших 10 лет учителем на Полесье был белорус или даже местный полешук. Учитель-полешук православного вероисповедания чаще всего русифицирует местное население, вместо активной учительской деятельности для пользы Польши», — сообщал зимой 1937 года в секретной записке министру внутренних дел Польши полесский воевода В. Костек-Бернацкий. А в аналогичной секретной записке белостокского воеводы Г. Осташевского от 23 июня 1939 года говорится: «Сознательный белорусский элемент придерживается прорусской ориентации. В первом ряду стоят здесь древние русские симпатии».

Читать дальше: Ампутация памяти

Leave a Reply