Алчность и глупость. Чем руководствовались капитулянты, убившие Украину

Когда Путин (имея в виду Украину) говорил, что «мы один народ», он был абсолютно прав. Мы не просто перемешаны так, что разобрать, где малоросс, а где великоросс, практически невозможно, мы даже любим и ненавидим друг друга не как чужие, а как члены одной семьи — как гоголевский Тарас Бульба своих сыновей

Не случайно украинский кризис держится в топах российских новостей дольше, чем чеченские войны, не говоря уже о других гражданских конфликтах, мятежах и переворотах на территории бывшего СССР.

Люди, оспаривающие единонародность, обычно делают это по чисто утилитарным соображениям. Как правило, если оспаривающий живет на Украине и доказывает, что он «украинец» (хоть фамилия у него Саакашвили, Аваков, Чубаров), он просто захватил часть бывшего общего (семейного) добра и не желает им делиться. Если же оспаривающий является россиянином, то, как правило, отрицанием единонародности он пытается доказать, что не надо помогать «небратьям».

На деле в обоих случаях — это не аргумент. Захват и/или дележ совместно нажитого имущества основывается не на «родственных» связях, а на физической возможности что-то присвоить и удержать. Решение о «спасении», «не спасении» Украины, ее сохранении, разделе, присоединении или установлении над ней протектората принимается не на основе эмоций, не потому, что кто-то кого-то предал (упреки выдвигаются взаимные), не по причине нежелания «кормить ленивых небратьев» и т. д. Это чисто прагматическое решение.

Любое государство пытается достичь своих международных политических целей (кто-то региональных, кто-то глобальных) с наименьшими издержками и с наибольшей выгодой. Если выгодно территорию занять, ее занимают, если выгодно разделить — делят, если содержать ее население выгоднее, чем допустить ее полную дезинтеграцию, — содержат. При этом ситуация постоянно меняется. То, что было выгодно вчера, может оказаться невыгодным сегодня, и наоборот. Важнейшее место в оценке ситуации и принятии решения занимает расчет ресурсов.

Если расход ресурсов на установление контроля над какой-то территорией значителен, а выгоды, получаемые от этого контроля, можно получить и другим, более дешевым путем, если в данный момент существуют иные приоритетные точки концентрации ресурсов и, к тому же, стратегический противник оказывается на этой территории в полностью блокированной позиции, требующей постоянного расхода ресурсов, то спешить некуда и незачем.

Тогда никто никуда не спешит не потому, что кто-то «неправильно встал» или «должны нахлебаться и осознать», просто актуальные для себя вопросы государство, в данном случае российское, решает без установления контроля над территорией, а если потом его понадобится установить, то стоить это будет значительно дешевле. Уже сейчас население Украины в два раза меньше, чем было в 1992-1993 годах, причем 3/4 потерь пришлось на последние пять лет. Уже сейчас остатки украинской промышленности и транзитной инфраструктуры (включая порты и газотранспортную систему) почти ничего не стоят, а скоро их можно будет покупать за символическую цену в один рубль, поскольку тратиться на их содержание владельцам будет дороже, чем просто кому-то отдать.

Никто, кроме России, эти остатки былой роскоши взять не может. Украинская экономика, включая транзитные возможности, намертво завязана на Россию и на российский рынок. Если порт купят европейцы, через этот порт будет нечего возить, пока он не перейдет в руки правильного владельца. Если газотранспортную систему (ГТС) купят американцы, газ для нее они могут хоть в целлофановых пакетах доставлять, поскольку Турция не пропускает через Босфор газовозы со сжиженным газом. А вот Газпром, с учетом того, что в течение ближайших 20 лет Европа будет нуждаться в дополнительных 120 млрд куб. м газа в год (из них 70 млрд понадобятся в течение десяти лет), вполне может найти применение бесплатной ГТС. И так практически по любой позиции.

Конечно, рассуждать о каком-то бизнесе на Украине при нынешнем киевском режиме неразумно. Но этот режим не просто не вечен. Он с такой скоростью и энтузиазмом уничтожает основы своего собственного существования, что канцлерство уходящей на покой в 2021 году Ангелы Меркель рискует продлиться дольше, чем эпоха торжества майданных ценностей на Украине.

Таким образом, всю пользу, которую можно хотя бы теоретически получить с остатков Украины, Россия уже получила, хоть часть в отложенном виде. При этом Россия действительно понесла весьма серьезные издержки из-за захвата американцами контроля над Украиной. Это вкупе с тем, что на Украине страдают под неформальной американской оккупацией и игом местных коллаборационистов такие же русские, служит для части российского политического и экспертного сообщества поводом для посыпания головы пеплом: мол, не смогли, не сумели, неправильно действовали, потеряли Украину.

Слыша эти сетования, я всегда задавал один и тот же вопрос: «А как надо было действовать?» И ни разу не получил вразумительного ответа. В лучшем случае говорят: «Как американцы». Но проблема-то в том, что американцы действовали при полной поддержке всех правительств Украины, которые столь же целенаправленно блокировали любую российскую активность. Например, российские СМИ были тотально вытеснены с территории Украины в период первого срока президентства Кучмы, до конца девяностых годов.

Читать дальше: Алчность и глупость. Чем руководствовались капитулянты, убившие Украину

Leave a Reply