Или в ноги, или в морду…

Или в ноги, или в морду…

Странное чередование бурной любви и острой ненависти к власти, чередующееся порой несколько раз на протяжении жизни одного поколения – отдаёт инфантильностью юношеского максимализма, и недопустимо для взрослых, серьёзных людей. Власть у нас то боготворят, то выставляют исчадием ада, а чаще – одни боготворят, другие выставляют. Истерия любви к Путину мне так же непонятна, как и истерия ненависти к нему. И коробит одинаково от выходок несдержанных людей. Между тем, отмечу: истерика ненависти к Сталину, Брежневу и т.п. – неразрывно связана с предыдущей истерикой романтической влюблённости.
Люди, неизвестно зачем, создавали вместо реальных людей умозрительный идеал. Потом убеждались, что реальный человек не соответствует этому выдуманному идеалу. И начинали ненавидеть реального человека за то, что он не соответствует их выдумке… Вдоволь поглумившись над покойником, потоптав его могилу – одумывались, и начинали новую серию ненормальной влюблённости – «Ах, какой был оклеветанный Сталин!», «Ах, как мы жили при Брежневе!» и т.п.

Эти эмоционально-нездоровые качели продолжаются у многих и сегодня. Правда же в том, что существующая система власти всегда складывается, как адекватный ответ на вызовы времени, и потому не является ни хорошей, ни плохой.

Правитель – это человек, который угадал ожидания людей. Чего они ждали – то он и изобразил. Если бы он ошибся – то его бы свергли, или он вовсе не пришёл бы к власти. А так он вычислил или угадал подъёмную волну, и вылез наверх.

Является ли он творцом этой волны? Нет, он скорее является её заложником. Высчитав с математической точностью ответ на вызов времени, успешный политик становится заложником этого ответа.

Чем выше человек в иерархии, тем меньше у него личной свободы и выбора. Как ни странно, но самый свободный человек – бомж и нищий. Только он может выбирать – направо пойти, налево или прямо. Успешный политик идёт по коридору с узкими стенами, и попытка свернуть не туда может стоить ему не только карьеры, но и жизни.Что такое власть? Надстройка? Совокупность институтов? Карательные органы? Если да, то почему ни надстройка, ни громадьё институтов, ни карательные дивизии не помогли ни царю в 1917, ни СССР в 1991 году?Власть – это настроение масс. Власть – это и есть сам народ, а вовсе не что-то, противоположное народу, господствующее над ним. Аппарат власти складывается из настроений масс. В принципе, редакция любой газеты может стать Правительством, если публикации в газете вдруг начнут исполнителями на местах восприниматься как указы и законы (яркий пример – журналистская деятельность большевиков).

То есть: составляется текст и высылается исполнителю. Если исполнитель принимает его к исполнению, текст является законом и исходит от власти. Если исполнитель этим текстом подтёрся – то ни этой власти, ни этого закона, по крайней мере, для него, уже не существует.

Поскольку все значимые события связаны только с путинским правительством, кажется, будто оно единственное в стране. На самом деле оно далеко не единственное. Параллельно ему существуют династия Романовых, постоянно действующий Верховный Совет СССР, «революционное правительство» авантюриста Мальцева, «теневое правительство», составленное беглыми жуликами ельцинизма и т.п. Кроме того, безусловно, несколько десятков сумасшедших в местах лечения, несомненно, также считают себя «верховными правителями России». То есть существует завидное изобилие самых разных «правительств» — правда, никому из жителей страны не интересное. Причина понятна: они ничего не решают, никакими благами и ресурсами не распоряжаются, силового блока не имеют – зачем я буду интересоваться их декретами?![/i]Для того, чтобы тебя послушали, ты должен сказать то, чего от тебя ждут услышать. При этом твоя формальная должность и регалии не значат, по большому счёту, ничего. Конечно, обвешавшись золотыми погонами и орденами до пупа, можно произвести некоторое впечатление на человека слабого и внушаемого, но не более того. Главное – говори то, что ждут услышать.Так Ленин, не имевший никаких формальных прав на власть, сказал в нужный момент о земле – и стал властью. Так Ельцин, не имевший никаких формальных прав на власть, сказал растленной толпе «воруйте!» — и стал властью. Как ни ужасна ельцинская власть (а страшней её я, историк, ничего и в веках найти не могу) – увы, и она была тоже адекватным ответом на вызов времени. Настроения масс были таковы, хоть тресни. Хочешь другой власти – занимайся проповедями, меняй настроение паствы. Вещай, обосновывай, доказывай, сравнивай, приводи примеры, убеждай. Будет другое настроение – будет и другая власть.Так и вышло. Нынешняя власть уже не ельцинская, хотя и имеет прямую преемственность с ней. Чиновники остались те же; народ стал немножко другим. А тем, кто на гребне волны, как серфингист, нет другого выхода, кроме как ловить волну. И никто не спрашивает их – хотят они или не хотят.Для меня очевидно, что:1. Ныне существующая власть далеко не идеальна, и во многом порочна.

2. Она – крепостная стена, а не храм и не скульптура, и потому её прочность важнее её красоты. Пусть будет уродской – лишь бы обороняла эффективно.

3. Иной при сложившемся балансе настроений в обществе власть быть просто не может. Она именно БАЛАНСИРУЕТ на настроениях разных групп.[i]Когда, например, 50% за войну, а 50% против – возникает дурацкая ситуация «войны не вести и мира не заключать», почти по Троцкому. Это не решение власти и не её выбор. Это отражение глубокого раскола в массах, при котором нация не может выработать единой позиции по данному вопросу. Примерно равные по силе группы уравновешивают друг друга, рождая в итоге общее бездействие системы.4. Всякая власть лучше, чем полное безвластие (война всех против всех), и всякая реальная власть лучше, чем даже самая идеальная, но вымышленная, существующая лишь в голове, умозрительная конструкция власти.
Читать дальше: Или в ноги, или в морду…

Leave a Reply