Зоодемократия и конец «Людского мира»

Зоодемократия и конец «Людского мира»

Даже человек со скромным образованием, не говоря уж о специалистах вопроса, знает, что в животном мире хорошо поставлен вопрос с ротацией руководящих кадров. Это касается как стада (у травоядных), так и стаи (у хищников). Руководящие особи постоянно меняются. Наследственной власти у животных не существует. Турниры за право быть доминирующей в стае (стаде) особью проводятся как регулярно (сезонные), так и нерегулярно (стычки). Побеждает всегда сильнейший, т.е., с зоологической точки зрения – «самый достойный».
Мы можем взять любой пример. Возьмём, например, волков. Волки обладают социальной организацией – стаей (аналог в человеческом обществе – банда). Вожаком волчьей стаи является самый сильный самец. Любой из волков в любое время имеет право оспорить его лидерство. Когда волк-вожак дряхлеет, его убивают. Приходит к власти новый доминант – на то время, на какое сумеет оставаться реальным «альфой».

Родилась ли идея демократии в человеческом обществе из этих практик? Конечно же, нет. Изначальный смысл идеи демократии у людей (в «людском мире» — по аналогии с «русским миром») заключался вовсе не в ротации руководящих кадров (с чем и животные прекрасно справляются безо всякой цивилизации).

Смысл-то идеи ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ демократии заключался вовсе не в ротации кадров, а в контроле масс за властью. С какой целью? Чтобы «подсидеть» начальника и перехватить у него место? Нет.

В теории некий абстрактный народ (население) подозревает власть в возможности злоупотреблений. Теоретики предположили (и в этом с ними невозможно спорить), что всякий представитель власти может злоупотреблять полномочиями. Вот чтобы он этого не делал (или хотя бы делал с опаской, с оглядкой) – надо поставить над ним народный контроль.

Народный контроль не пытается подменить власть собой (иначе это было бы волчьим турниром между двумя бандитами за власть над бандой). Он пытается удержать каждого «в его роли», чтобы актёры в театре истории со сцены бы отсебятины не несли. У всякого начальника есть вещи, которые он должен делать, и на какие он имеет право. А есть вещи – которые делать нельзя. Отличить их порой трудновато.Например, как быть с правом начальства сажать и казнить преступников, узурпаторов, представителей «захватного права»? Никакая власть не сможет продержаться и недели, если не будет отвечать насилием на насилие. Но в то же время, если начальник использует машину террора не против врагов общества, а против личных врагов – тогда это будет наиболее распространённое злоупотребление лица властью.+++Понимаете, в чём дело? Цивилизация отделила собственно власть от обладающего ею лица. Для животного мира это немыслимо и невозможно. Там нет, и не может быть какой-то абстрактной власти, не связанной с особью. Сила особи – и есть единственная власть, единственный закон в зоологии.Существование абстрактной власти (власти Книги) и в мире людей весьма проблематично.

Чем примитивнее человек духовно, тем менее понятны ему какие-то обобщённые скрижали, требующие постоянного толкования, постоянной дедукции (приложения общей неизменной священной нормы к конкретному бытовому случаю). И тем лучше он понимает конкретную власть: по словам М. Салтыкова-Щедрина, «путает понятия «Отечество» и «Ваше Превосходительство».

Если бы либералы не загадили нашим людям тоннами своего бессвязного бреда, то каждый увидел бы очевидное и сразу бросающееся в глаза: демократия создавалась как технический аппарат идеократии, власти какой-то идеологии!

Без диктата господствующей идеологии демократические инструменты и бессмысленны, и разрушительны.

Верующий человек, будь он христианин или коммунист, мусульманин или ученик Конфуция – всегда очень остро беспокоится за свою идею. Это и делает его верующим: страх, что идею сметут. Поэтому верующие, особенно фанатики (наиболее накалённые верующие) носятся со своей идеей, как с писаной торбой.
Читать дальше: Зоодемократия и конец «Людского мира»

Leave a Reply