Товарищ Сталин, собравший Беларусь

Исторически современная территория Беларуси являлась пограничьем, где часто сталкивались интересы различных империй и государств. О том, кто такие белорусы, как формировалась белорусская государственность и о роли в этом процессе Иосифа Сталина — рассказывает кандидат исторических наук, доцент кафедры истории южных и западных славян исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова Юрий Борисенок.
— Юрий Аркадьевич, до революционных событий в Российской империи между Россией и Польшей существовало некое противостояние за белорусские земли. Как оно возникло и развивалось?
— До событий Первой мировой войны белорусский вопрос как международный не существовал. Он развивался в рамках многовекового противостояния российского и польского начала. До конца XVIII века это было противостояние двух больших государств на востоке Европы — России, которая уже формируется к XVI веку из Московского государства, и Речи Посполитой, которая появляется в 1569 г. из Польской Короны и Великого княжества Литовского. Ареной противостояния становятся белорусские земли, которые можно определить как большое пограничье.
В XIX веке, после трех разделов Польши и после решений Венского конгресса 1815 г., мы видим скорее ментальное противостояние. Поляки остаются на этих территориях в качестве землевладельцев, шляхта входит в российское дворянство, процент этого дворянства непропорционально высок даже по сравнению с великорусскими губерниями и доходит подчас до 10%. Тем временем в великорусских губерниях нигде больше 3% дворян мы не найдем.
Носителями этого польского культурного кода выступают люди, прошедшие еще и процесс культурной колонизации с легкой руки императора Александра I. На тех территориях, которые получила Россия от Речи Посполитой по трем разделам (62% территорий, более 400 тыс. км?) и были все белорусские земли, причем даже в более широком смысле, чем современная территория Республики Беларусь.
Культурная колонизация заключалась в том, что самый крупный университет Российской империи в начале XIX века находится в городе Вильно, и преподавание там идет на польском языке. Важно подчеркнуть, что польский язык для преподавания — это новация, потому что языком науки, в том числе польской, со времен Средневековья была латынь. В конце XVIII века при короле Станиславе Августе польская историческая наука, которая существует с XII века и пишет историю Польши на латыни, переходит на польский язык.
Центром этой культурной колонизации становятся Виленский университет, Кременецкий лицей на Волыни и Полоцкий иезуитский коллегиум, который получает в 1812 г. от Александра I статус российского университета. В Полоцке было чуть более консервативное образование, а в Вильне учились люди свободолюбивые, вплоть до самого великого в истории польского поэта Адама Мицкевича, родом из-под Новогрудка, то есть с современных белорусских земель.
Именно эти люди стали носителями в XIX веке польского культурного кода. Они считали, что белорусы — это часть большого триединого польского народа (пространство гербов польского орла, литовской Погони и Михаила Архангела — герба украинских земель). С другой стороны, в XIX веке уже формируется триединая русская нация.

Юрий Борисенок. Фото: Роман Щербенков
Соответственно, начинается столкновение двух триединств. Большую роль здесь играют два польских восстания 1830-1831 гг. и особенно 1863-1864 гг. Но попытки поляков обрести независимость в отношении этих земель, которые по трем разделам достались Российской империи, не имели никакого законного основания. Некоторое законное основание имели попытки поднять восстание в Царстве Польском с центром в Варшаве. Условия Венского конгресса там оговаривали некие статусы местного населения и, нарушение этих статусов могло расцениваться как повод для борьбы. Поляки рассчитывали и в 1830 г., и в 1863 г. на дипломатическое решение вопроса, на то, что «заграница поможет».
Но в 1830 г. проходит революция во Франции, в 1863 г. французский император Наполеон III в одиночку не решился вмешиваться. А Великобритания, на которую поляки возлагали особые надежды, и в том, и в другом восстании, заняла свою традиционную позицию — вмешиваться во внешнеполитические дела только там, где есть ее собственные интересы. На бывших польских территориях этих интересов не было.
Более того, правительство Российской империи сумело повернуть дело так, что после того, как из Лондона начали приходить дипломатические ноты по поводу польского восстания со сдержанной поддержкой этих повстанцев, в июле 1863 г. начинается строительство железной дороги от Динабурга (сейчас — латвийский город Даугавпилс) до Витебска, то есть на территориях, присоединенных к Российской империи по трем разделам. Там не было никаких поводов для вмешательства, и поэтому англичане спокойно ее строят в самый разгар восстания.
После последнего восстания Российская империя начинает немного менять свою политику. До 1860-х гг. считалось, что благонамеренное польское дворянство, которое не бунтует и не участвует в восстаниях, имеет полное право развивать свою письменную культуру, поэтому в Вильно выходит немало польских изданий, а в Санкт-Петербурге формируется достаточно серьезное польское лобби.
Сложились два взгляда на белорусские земли, и в чем-то они зеркальны. Один взгляд предполагает, что белорусы существуют как отдельная нация, что у них есть особое наречие (диалект польского языка), которое следует писать латиницей. В XIX веке серьезно развиваются такие науки как филология, этнология, фольклористика. Усилиями этих вполне благонамеренных ученых было собрано немало материалов, связанных с жизнью простого белорусского населения.
Второй взгляд, с точки зрения ученых Российской империи, предполагал, что белорусы — это часть триединой русской нации, которая имеет свои диалектные особенности, соответственно, писать по-белорусски следует на кириллице. К 1863 г. был даже подготовлен сборник текстов на белорусском языке. Там были тексты, очень похожие на современный белорусский литературный язык и язык Подляшья, который ни украинским, ни белорусским по большому счету не является, это очень своеобразные восточнославянские говоры.
Появляется идеология так называемого «западнорусизма». Считалось, что Российская империя проводит политику интенсивной русификации. В современной белорусской науке константным явлением является бичевание этой русификации. Это отразилось и в известном произведении белорусской литературы — романе Владимира Короткевича «Дикая охота короля Стаха», по которому киностудией «Беларусьфильм» в 1979 г. был поставлен двухсерийный фильм. Там действие происходит в 1880-е гг. при Александре III, на пике русификации: «понаехали» русские чиновники, которые проводят процесс подавления всего белорусского.
Как было на самом деле? Белорусы в то время — это большое крестьянское «море»: они редко живут в городах, а более 90% обитают в сельской местности. Чтобы русифицировать белоруса, его, прежде всего, нужно было обучить грамоте, а с этим у империи возникали большие проблемы. До 1914 г., до Первой мировой войны эта проблема не была решена, финансирование сферы образования шло по остаточному принципу, в том числе, и сами крестьяне не понимали, зачем их детям грамота, когда эти дети нужнее в повседневной крестьянской работе.

Процесс проникновения образования и грамоты в крестьянское население был далеко не завершен. Соответственно, это крестьянское море оставалось этнически белорусским и с окружающим миром соприкасалось только с помощью другого средства изменения этничности — армии. Там белорусы действительно сталкивались с русским языком в массовом порядке. Но в армию поступало только мужское население, и то не все.
Если вернуться к роману Короткевича, основой для них послужил роман Надежды Ланской «Обрусители», изданный в 1887 г. Но у этой писательницы действие происходит не при Александре III, а при Александре II в 1870-е гг., то есть еще в эпоху «великих реформ». И не так все было мрачно, потому что как раз в 1880-е гг. происходит негласная победа кириллицы над латиницей, когда уходят из жизни самые видные представители польско-белорусского взгляда на вещи: известный драматург Винцент Дунин-Марцинкевич, известный виленский гуманитарий Адам Гонорий Киркор, который объяснял имперским чиновникам, что белорусы — это часть польского народа, которая говорит на своем диалекте.
С другой стороны, появляются люди, которые осознанно развивают вторую линию — «белорусы как большой народ, живущий на пространстве триединой русской нации».
Выходят работы будущего академика Евфимия Федоровича Карского, который отметился многотомным трудом «Белорусы» и тем, что в 1903 г. объехал по периметру все территории, которые он считал белорусскими. Он скрупулезно вычертил карту по состоянию на начало XX века, где преобладают белорусские говоры.
Появляется еще один замечательный гуманитарий — будущий историк Митрофан Довнар-Запольский, родом из Речицы. После 1884 г. появляется целый ряд архивных комиссий, которые создаются в губерниях, что дает импульс для исследований в области истории белорусского народа. В сочетании с уже имеющими словарями, сборниками народных песен это создает материал, который в дальнейшем будет использован в том числе и для проведения границ будущей Советской Белоруссии.
Читать дальше: Товарищ Сталин, собравший Беларусь

Leave a Reply