Почему субъекты Запада имитируют диалог с Россией и Беларусью

Закрыли политический сезон «Весна-2018» в России и Беларуси схожие по своему формату мероприятия, которые уже стали традиционными. Так, форум «Минский диалог» работает с 2015 года, а Питерский международный экономический форум (ПМЭФ) проводится уже в 22-й раз. При всём различии масштаба «Минского диалога» и ПМЭФ они служат единой цели — нормализации диалога с глобальными игроками, в первую очередь из Евросоюза и США.
Дело в том, что, несмотря на разность масштабов, правящие элиты и Москвы, и Минска оказались в схожей ситуации. Как справедливо заметил Алексей Дзермант, Россия и Беларусь находятся в противофазе отношений с обобщённым Западом в лице США, Евросоюза и Британии. Многим выход из этого тупика видится в интенсивном диалоге. Поэтому естественно, что внутри и России, и Беларуси зарождаются силы, которые готовы инвестировать и поддерживать тот самый диалог. Собственно, значимость «Минского диалога» и ПМЭФ в том, что Владимир Путин и Александр Лукашенко использовали площадку в качестве политической. Может быть, поэтому заявления глав государств звучали во многом синхронно, несмотря на то, что темой форума в Минске была безопасность, а в Санкт-Петербурге — экономика.

Александр Лукашенко констатировал, что существующие форматы международных отношений не обеспечивают безопасности: «Великие державы, призванные быть надёжными гарантами стабильности, сегодня не могут прийти к единому мнению ни по одному из серьёзнейших вопросов. Действительно опасное соперничество Советского Союза и Соединённых Штатов при поддержке их союзников в 70–80-е годы было по-своему предсказуемым и, если хотите, сбалансированным. Обе стороны использовали понятный и схожий инструментарий распространения своего геополитического влияния. Важнейшим отличием сегодняшней ситуации, напротив, является непредсказуемость, когда даже так называемые красные линии уже никого не останавливают и остановить, видимо, не могут. Постоянно существует опасность их перейти с тяжёлыми последствиями для всех. И это уже не раз происходило».


Владимир Путин объяснил причины противоречий, которые привели великие державы к кризису отношений: «Мировому сообществу до сих пор не удаётся найти приемлемые развязки в рамках Всемирной торговой организации, которая, несмотря на все сложности, противоречия, остаётся ключевым звеном глобальной торговой системы, важнейшей универсальной площадкой для разрешения споров и диалога по вопросам, которые затрагивают всех без исключения участников экономической деятельности. ВТО, конечно, не идеальна. И тем не менее нерешаемых проблем в системе ВТО тоже нет. Отказываться от неё, не создав ничего взамен, — значит разрушить сложившийся баланс. И тогда в торговых спорах не будет ни истцов, ни ответчиков. Кто прав, будет решать только сила».
Итак, и Москва, и Минск обеспокоены одним и тем же — отсутствием диалога с теми, кто на военных планах обозначен как «вероятный противник». Поэтому вопрос безопасности является ключевым вопросом и для России, и для Беларуси.


В Минске ключевыми коммуникаторами со стороны Запада были Томас Гремингер, генеральный секретарь ОБСЕ, и Джеймс Аппатурай, заместитель помощника Генерального секретаря НАТО по политическим вопросам и политике безопасности.

В Санкт-Петербурге присутствовали Эммануэль Макрон, президент Франции, а также Кристин Лагард, директор-распорядитель МВФ.
Интересно посмотреть на инвесторов диалога в Беларуси и России.

В Беларуси главными интересантами являются европейские и американские фонды и НКО.


В России же генеральными спонсорами ПМЭФ выступили российские банки и корпорации с высокой долей госкапитала.
И Минск, и Москва ищут диалоговые площадки с Западом, однако в России эти тенденции поддерживаются «капитанами экономики», а в Беларуси модерирование коммуникации удалось перехватить иностранным фондам. Для белорусских элит коммуникация с Западом находится на начальном этапе, поэтому тот же проект «Минский диалог» работает только с 2015 года, в то время как в России уже сформированы крупные экономические субъекты, заинтересованные в поддержке диалога.
Активное вовлечение Минска в коммуникацию свидетельствует о заинтересованности создания постоянных каналов как минимум экспертизы и консультаций. Учитывая, что главными спонсорами диалога являются фонды, исследовательские центры и НКО, то, вероятнее всего, диалог будет выстраиваться по линии «гражданского общества», «экспертизы» и иных гуманитарных технологий. Собственно, в белорусском случае мы имеем дело с технологией, когда коммуникация с элитами ЕС и США подменяется коммуникацией с общественно-политическими надстройками вроде фонда или института.
В российском же случае прямой коммуникации с США и Евросоюзом тоже не особо получается. Даже глава Франции на совместной пресс-конференции на предложение Владимира Путина обеспечить безопасность Европы был прямо вынужден признать, что  «у меня есть определённые обязательства относительно других европейских союзников, и я думаю, что такая архитектура европейской безопасности — это наша ответственность».
Москва и Минск оказались в схожей ситуации, когда диалог вроде бы и нужен, но реальный бенефициар существующего миропорядка ни к какому диалогу не расположен. Даже относительно суверенные, с ядерным оружием и колониями мировые державы, такие как Франция , вынуждены признавать, что реальный суверенитет ограничен союзническими обязательствами.
Собственно, поэтому в отношении Москвы и Минска ведётся общая стратегия — имитация диалога без особых обязательств. Диалог в таком формате будет проходить до тех пор, пока со стороны Запада не появится действительных субъектов из США, Великобритании и Евросоюза.
Бизнес-диалог на ПМЭФ может состояться, если там появятся инвесторы нефтегазовых корпораций США и Евросоюза, владельцы крупнейших оружейных корпораций и другие экономические субъекты, лоббирующие санкционное давление на Россию.
В случае с Беларусью диалог по вопросам региональной безопасности может получиться, если в него вступят польская, литовская и украинская спецслужбы, чьих представителей неоднократно «вскрывали» в республике; реальные инвесторы телеканала «Белсат» из Варшавы и Лондона и другие субъекты, занимающиеся вопросами дестабилизации безопасности республики.
Если же надлежащая субъектность обеспечена не будет, то подобные площадки можно рассматривать как резервные, на случай реального возобновления диалога.
Семён Уралов
sonar2050.org

ТЕЛЕСКОП
Читать дальше: Почему субъекты Запада имитируют диалог с Россией и Беларусью

Leave a Reply