Чему учит «Пражская весна»

Чему учит «Пражская весна»

Алексей Байлов, Валерий Панов
Ровно полвека тому назад в ЧССР набирала обороты одна из первых «цветных революций» на территории Европы, известная более как «Пражская весна». К середине мая 1968 г. она достигла таких масштабов, что могла обрушить коммунистический режим и бросить страну в объятия НАТО. Естественно, это не могло не вызвать тревоги у СССР и его союзников по Варшавскому договору.
Сегодня на Западе причинами тех событий называют назревшую необходимость либеральных реформ в соцстране и обвиняют Советский Союз, то есть нынешнюю Россию, в военном подавлении чешской «перестройки». Мягко говоря, лукавят господа, а если сказать без обиняков, то просто-напросто лгут. За намерениями якобы построить «социализм с человеческим лицом» стояли вполне конкретные экономические интересы Соединенных Штатов на европейском континенте. У СССР в Европе тоже были свои немалые интересы, причем нас и эти страны не разделял океан. Именно на территории Чехословакии произошло жесткое столкновение этих интересов, и отнюдь не случайно: речь шла о путях транспортировки углеводородов из СССР в Западную Европу (как и сейчас из России), а в дальнейшем и о возможном освоении европейского газового рынка.
Отметим, что роль энергетического экспорта в реализации внешнеполитических векторов СССР определилась еще во второй половине прошлого века, когда после смерти Сталина (приравнивавшего торговлю ресурсами к торговле Родиной) усилившееся
стремление к интеграции в мировую экономическую систему привело к идее организации крупномасштабных поставок газа в Западную Европу. Инициатива таких хозяйственников, как Н.К. Байбаков, А.К. Кортунов, Б.Е. Щербина, Н.С. Патоличев, учитывающая окончание «эпохи дешевой нефти» и усиливающийся «ресурсный национализм», не без дискуссий, но была поддержана советским политическим руководством.
При этом руководители советской страны прекрасно понимали, что именно энергетическое сотрудничество, в первую очередь, могло стать своеобразным мостом над всеми идеологическими барьерами и способствовать сближению Западной Европы и Восточного блока.
Такое сближение, напомним, пытался осуществить еще де Голль, выступивший в 1959 г. со знаменитой речью о «Европе от Атлантики до Урала» и пытавшийся реализовать этот тезис во французской внешней политике. И хотя это несколько иная история, тем не менее она показывает, что движение вполне могло быть двусторонним, и такие намерения в Европе действительно были уже тогда.
Вначале планировалось, что газопровод будет проходить через территорию Польши, однако выбор был сделан в пользу Чехословакии: к тому времени началась газификация в Словакии, где собственного газа было недостаточно, зато уже имелся определённый опыт и хорошо подготовленные кадры. Вероятно, была учтена и традиционная русофобия поляков, которая с тех пор разрослась до таких невероятных размеров, что отравляет европейскую политическую атмосферу.
Напомним, что еще в 1964 г. было подписано советско-чехословацкое соглашение о строительстве межгосударственного газопровода «Братство» (Долина — Ужгород — Запкордон — Братислава), открывавшего (через Австрию) советский экспорт в Европу. Вместе с тем реализация этого проекта встретила ожесточенное сопротивление американцев и привела к началу исторического противостояния двух крупномасштабных проектов, связанных с особенностями транспортировки газа в Европу.
В то время как Советский Союз планировал создание сети магистральных трубопроводов (т.н. «красный газ»), американцы делали ставку на сжиженный природный газ (СПГ), первоначально предполагая его доставку танкерами из Алжира. Транспортировка СПГ, активно разрабатывавшаяся американцами, англичанами и французами, началась в том же 1964-м. Оба конкурирующих проекта – американский и советский — имели как достоинства, так и существенные недостатки. Однако экономической конкуренцией дело не ограничилось. Да и не могло ограничиться.
Сущность внешней политики Вашингтона сводилась к внедрению на практике теории управления конфликтами, разработанной в эти же годы интеллектуалами в США. Умело управляя молодежной стихией, требующей «все и немедленно», американцам удалось спровоцировать «Красный май», в результате которого доверие к де Голлю, «строптивому генералу» было подорвано, а сам он, травимый прессой, был вынужден уйти в отставку. Одновременно началась дестабилизация политической ситуации в Чехословакии.
Читать дальше: Чему учит «Пражская весна»

Leave a Reply