Куропаты: долгий путь к истине

 

«Сократ мне друг, но истина дороже»
Крылатая фраза с античных времён

 
 

Тридцать лет назад в газете «Літаратура і мастацтва» от 3 июня 1988 года была напечатана статья «Курапаты — дарога сьмерці», авторами которой стали сотрудник Института истории АН БССР Зенон Позняк и инженер-конструктор завода им. Ленина Евгений Шмыгалёв.

Общество содрогнулось от сенсации, превзошедшей по резонансу сообщение немецких пропагандистских служб о найденном в 1943 году захоронении польских офицеров в Катыни.

Если Геббельс приписывал советам ликвидацию 20 тысяч польских военных, то количество жертв сталинских репрессий, якобы преданных земле в урочище Куропаты, постоянно росло, и вскоре, благодаря фантазиям Позняка, стало исчисляться цифрами, на порядок большими — 200—250 тысяч человек.

Раскопки в Куропатах вряд ли были плановыми для археологов Института истории, да и названия у той местности до публикации не было.

Скорее всего, Позняк получил откуда-то наводку и воспользовался тем, что в апреле-мае 1988 года вдоль кольцевой дороги проводили земляные работы газовики.
 

По воле судьбы у меня имелось представление о стиле работы органов госбезопасности сталинского периода.

Мои родные были живыми свидетелями действий НКВД в 1937—1941 годах в Западной Белоруссии, а бабушка едва не попала под депортацию. Дед мой по материнской линии был арестован осенью 1945 года и через полгода скончался в Вилейской тюрьме.

Мать рассказывала мне об обстоятельствах его ареста, этапировании и содержании заключённых, о тех испытаниях, которые выпали на долю родни.

После войны к нашему дому время от времени ночью подъезжал «воронок» и на пороге навеселе появлялся капитан МГБ Молодцов.

За накрытым столом он усаживал меня, маленького, на колени и просил спеть ему «Только море да небо вокруг…».

Однажды в обмен на понравившиеся мне золотые погоны он предложил затянуться папиросой «Казбек», после чего меня еле откачали и я после этого ни разу не затянулся сигаретным дымом.

Как потом стало известно, Молодцова в конце 1953 года расстреляли.

Эти и другие обстоятельства не давали мне повода восторженно относиться ко всему тому, что происходило в период репрессий, однако ни я, ни мои родные не опустились до того, чтобы охаивать весь советский период, представляя его только в чёрных красках.

Позднее мне приходилось много контактировать с бывшими сотрудниками органов госбезопасности. Двое из них достаточно высокого уровня были роднёй моей жены, и их поведению можно было поучиться.

К тому же в советские времена кадры воспитывали бережно относиться к достоинству людей. Если возникали к ним вопросы, мы въедались в проблему, каждый эпизод подтверждали фактами и, делая выводы, не брали на веру всё, что говорят или пишут.

Работая в самые смутные перестроечные времена в Президиуме АН БССР, я неплохо знал гнездовье оппозиции. Мне не раз приходилось беседовать с «неформалами», рассматривать их прошения о предоставлении помещений для проведения разного рода мероприятий и даже участвовать в дискуссиях в аспирантском общежитии.

Напротив моей приёмной находился кабинет Алеся Адамовича, автора знаменитого высказывания: «БССР — Вандея перестройки».

Мы частенько беседовали с ним, и я даже уговорил президента АН БССР Н.А.Борисевича спустить на тормозах поручение ЦК переместить рабочее место Адамовича из Президиума в профильный институт.

В то время звезда Позняка только восходила.

За что он, искусствовед, был уволен из Института этнографии и фольклора и занялся в Институте истории археологией, обсуждать не имеет смысла. Видимо, другого применения ему не нашлось.

Заметим при этом, что факты участия некоторых непрофильных академических учёных-естественников в археологических раскопках не были новинкой.

Особенно серьёзным специалистом в этой области считался крупный деятель БНФ, доктор физико-математических наук Юрий Ходыко, работавший в Институте физики и всё своё отпускное время посвящавший изучению исторических мест Беларуси.

Но этот исключительно порядочный человек к раскопкам в Куропатах приобщён почему-то не был, а может, и сам не захотел.

Для того чтобы разобраться в ситуации вокруг Куропат, надо понимать, в какое положение в перестроечное время были поставлены силовики, поскольку следственные, экспертные и другие действия без них проводиться не могут.

Хотя белорусская милиция менее других зависела от Москвы, она с конца 80-х была связана по рукам местными перестроечными властями и не могла применить весь арсенал своих возможностей, так как в её деятельность вмешивались все кому не лень. И с самого верху, и снизу.

Комитет госбезопасности, наиболее тесно связанный с Москвой, занял на тот момент, в общем-то, правильную позицию самосохранения и старался обходить острые углы, особенно после назначения в августе 1991 года председателем КГБ СССР инициатора приобретения резиновых дубинок для милиции Вадима Бакатина.

Известный диссидент Владимир Буковский после встречи с ним в сентябре 1991 года писал: «…возглавляемое им ведомство он терпеть не может».

В итоге КГБ СССР был развален — и только в Беларуси он выжил.

В отличие от Лубянки, ухоженный памятник Ф.Дзержинскому стоит до сих пор в скверике напротив здания Комитета. Сохранилась и другая атрибутика, свидетельствуя о преемственности чекистских традиций на родине «железного Феликса».

Исключительно правильным в то смутное время было сохранение закрытости доступа к архивам госбезопасности. Да и печатного органа для массового читателя у КГБ не было.

О прокуратуре того времени говорить не приходится, поскольку её руководство испытывало мандраж и шло на поводу у националистических сил, не создавая препятствий в их деятельности, хотя поводов было предостаточно.

Именно по этой причине следственные действия по проблеме Куропат закончились выводами, очень удобными для Позняка и его окружения.

Единственным силовым ведомством, которое могло отстаивать принципиальную позицию и противостоять деструктивным элементам в стране, было Министерство обороны, печатный орган которого — газета «Во славу Родины», старалась объективно освещать события, демонстрируя гражданскую позицию военных.

Именно в этой газете и появились статьи, ставящие под сомнение выводы прокуратуры.

Читать дальше: Куропаты: долгий путь к истине

Leave a Reply