Шахтеры способствовали развалу СССР и едва не развалили Россию

Шахтеры способствовали развалу СССР и едва не развалили Россию

Шахтеры способствовали развалу СССР и едва не развалили Россию
Дмитрий Лысков15 мая 2018 г. 9:45:23Ровно 20 лет назад доведенные до отчаяния шахтеры перекрыли Транссиб. Начались события, вошедшие в историю как «рельсовая война». В считанные дни она привела к транспортному коллапсу в масштабах страны: от центра были отрезаны Дальний Восток и Юг России, под угрозой оказалась целостность государства. Но не спешите жалеть горняков – они сами виноваты в случившемся.Горькая ирония «рельсовой войны» заключается в том, что в конце 1980-х – начале 1990-х годов шахтеры сыграли принципиально значимую роль в приходе к власти Бориса Ельцина и его «команды реформаторов». Более того, именно они требовали от правительства немедленных рыночных реформ и получили за это ощутимые бонусы.Мыльный бунтПервые массовые забастовки шахтеров потрясли Советский Союз в 1989 году. Начало протестного движения обычно связывают с тотальным «перестроечным» дефицитом, когда из магазинов исчезало все – от промтоваров до сигарет. На таком фоне было достаточно всего одного непродуманного решения или мелкого инцидента, чтобы возмущение вылилось на улицы. Для Воркуты последней каплей стало урезание северных надбавок и льгот вкупе с сокращением отпусков, а в Кузбассе горняки были спровоцированы исчезновением хозяйственного мыла из душевых на шахтах.Забастовочное движение стремительно расширялось и вскоре охватило также Донбасс и Карагандинский угольный бассейн. Требования протестующих – поначалу даже не экономические, а чисто бытовые – быстро стали политическими. К примеру, в июле 1989 года межшахтный забастовочный комитет Воркуты потребовал – ни больше, ни меньше – отменить конституцию СССР, сократить аппарат чиновников на 40%, пригласить в страну для проведения реформ американского экономиста Василия Леонтьева и предоставить шахтам полную экономическую самостоятельность. В требованиях стачкомов Кузбасса также значились свобода внешнеэкономической деятельности.Михаил Горбачев с трибуны Верховного Совета назвал требования бастующих справедливыми. Очевидно, что речь шла именно о бытовых требованиях – и вскоре они были частично удовлетворены, но протест уже развивался по нарастающей. По воспоминаниям заместителя председателя областного стачечного комитета Кузбасса Михаила Кислюка, к 1990 году сложилось устойчивое мнение, будто Москва шахтеров обманывает. Горбачев встречался с некими представителями горняков, неизвестными в регионе, но в Кузбасс так и не приехал. «После этого мы в нем окончательно разочаровались и выдвинули и политические требования, в том числе отставки президента и правительства», – вспоминал Кислюк в одном из своих интервью.Борьбу с Горбачевым, с привилегиями партноменклатуры, с косностью позднесоветской бюрократии вел в то время и Борис Ельцин, на которого сделали ставку стачкомы Кузбасса. Весной 1990-го в Москву отправился агитационный поезд горняков, представители которых требовали избрания Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР, пикетировали делегатов съезда и угрожали тотальной забастовкой. «Если бы не наша поддержка, его вряд ли избрали бы председателем Верховного Совета России», – подчеркивает Кислюк.Такая точка зрения далеко не единична. Исследователь рабочего движения Юрий Симонов писал: «Можно без преувеличения сказать, что шахтеры… если и не стали решающей силой, приведшей Ельцина к власти, то, по крайней мере, сделали все, чтобы проложить ему путь к ней».Аналогичным образом ситуацию оценивал лидер шахтеров Донбасса, впоследствии – депутат Верховной рады Украины от Партии регионов Юрий Болдырев:

«Ельцин опирался на кузбассовские стачкомы, и именно они стали той силой, которая позволила ему сломать СССР».

«Практически все требования горняков и их лидеров оказались выполненными, – вспоминал в 2016 году и Аман Тулеев. – И сегодня мы пожинаем плоды шахтерских забастовок 1989–1991 годов. Требовали забастовщики выхода России из СССР – получили распад Советского Союза… В экономической сфере добивались самостоятельности предприятий угольной отрасли? Требовали разрешить шахтам и разрезам устанавливать свои нормы выработки? Добились!»«Счастливые 90-е»Либерализация цен в 1992-м для горняков прошла относительно безболезненно: в их отрасли – одной из немногих – резко повысились зарплаты. Если раньше заработок шахтера был больше заработка педагога в три–четыре раза, то при новой власти – в десять раз.Профсоюз угледобытчиков первым в стране подписал с правительством отраслевое тарифное соглашение по формуле «50х50». Это означало возможность направлять половину поступающих на предприятия средств в фонд заработной платы. В других отраслях 80% средств автоматически списывались в счет долгов по налогам, то есть денег люди не видели.Требуя экономической самостоятельности, шахтеры не учли одного: по уровню государственных дотаций угледобыча могла соперничать только с сельским хозяйством. Между тем МВФ требовал от правительства России перехода к бездефицитному бюджету, что попытались реализовать путем максимального сокращения господдержки во всех отраслях. В итоге сельское хозяйство просто похоронили, а в случае угольщиков, как союзников с одной стороны и консолидированной протестной силы – с другой, приходилось лавировать.Дальнейшее можно назвать цепью невероятных случайностей. По крайней мере, нет никаких данных о том, что угольщики специально подгадывали свои акции к наиболее драматическим событиям российской истории 1990-х годов.В 1993-м на фоне вошедшего в горячую стадию противостояния между президентом и Верховным Советом достаточно было одного намека на недовольство горняков, чтобы отрасли подкинули денег вопреки даже мнению МВФ. Всем была памятна роль шахтеров в конфликте Горбачева и Ельцина, так что отдавать такой актив Руцкому и Хасбулатову никто не хотел.Но уже через год началась реализация предложенной Всемирным банком программы по реструктуризации угольной промышленности. Она подразумевала в том числе закрытие убыточных шахт. Всплеск недовольства, усугубленный 40-процентным снижением дотаций отрасли в бюджете 1995 года, привел к всероссийской забастовке угольщиков, которая началась 1 февраля 1996 года и продолжалась всего два дня.Скоротечность акции объясняется просто: незадолго до нее состоялись выборы в Госдуму, первое место на которых получила КПРФ, а летом страну ждала очень непростая для «команды реформаторов» президентская кампания. Понимая шаткость ситуации, правительство предпочло пообещать горнякам более 10 трлн рублей господдержки.Такое лавирование не могло продолжаться вечно, как и угольная отрасль не могла оставаться островком относительного благополучия в общей драме реформ. В конце концов, требования МВФ и ВБ оставались в приоритете, а звоночек прозвенел еще в 1994-м, когда на заседании Межведомственной комиссии по социально-экономическим проблемам угледобывающих регионов вице-премьер и председатель МВК Александр Шохин остался только на обсуждение программы Всемирного банка, а затем покинул собрание, несмотря на протесты профсоюзов.К 1998 году на некоторых шахтах долг по зарплате достигал семи и более месяцев. При этом обострение кризиса в отрасли совпало с «делом писателей», когда в СМИ просочилась информация о получении «ведущими реформаторами» (в том числе Анатолием Чубайсом и Альфредом Кохом) аванса в 90 тысяч долларов каждому за ненаписанную книгу о построении рынка в России.Уже в январе шахтеры Приморья попытались блокировать Транссиб. Среди их требований было обращенное лично к Чубайсу: написать книгу о судьбе шахтеров и передать гонорар на погашение долгов по их зарплатам.Отставка президента согласована с правительством13 мая горняки приполярного города Инта совместно с учителями и медработниками заблокировали железнодорожную магистраль Москва – Воркута. Так от страны был отрезан угледобывающий район Республики Коми.По-настоящему масштабной «рельсовая война» стала после того, как горняки кузбасского Анжеро-Судженска заблокировали Транссиб. Ситуация не была катастрофической – развитая железнодорожная сеть региона позволяла пускать поезда в обход, но уже 20 мая к акциям протеста присоединились другие города области, в результате чего движение по «великому сибирскому пути» было полностью прервано.Восток страны оказался изолирован от центра. Встали почти 300 пассажирских и более 350 грузовых составов.18 мая в Ростовской области на станции Шахты была заблокирована Северокавказская железная дорога. До 20 мая эксплуатировался объездной участок магистрали, но затем протестующие заняли и его. Железнодорожное сообщение с Югом оказалось прервано, встали 300 грузовых и 280 пассажирских поездов.Люди требовали выплаты зарплат, пенсий, пособий, отставки правительства и президента, отмены национализации предприятий и упразднения либеральных реформ.

Сложившуюся ситуацию трудно было назвать просто тяжелой – фактически речь шла об утрате экономической целостности страны.

22 мая в Кузбасс прибыла правительственная комиссия с широкими полномочиями. Судя по всему, ей было предписано обещать что угодно, лишь бы возобновить работу магистралей. Сохранился уникальный по своей абсурдности документ, подписанный представителями бастующих с одной стороны и главой комиссии, зампредом правительства Олегом Сысоевым. В первом же пункте значится: «Отправить Ельцина Б.Н. в отставку. Срок исполнения – 1 июня 1998 года».Эта тактика сработала. В конце мая горняки начали уходить с железных дорог. Делегации шахтеров направлялись в Москву – к Дому правительства, чтобы требовать соблюдения достигнутых договоренностей.В июне на Горбатом мосту был разбит палаточный лагерь. Представители угольной отрасли два месяца стучали касками по брусчатке. Но вскоре грянул августовский кризис 1998 года – и всем уже стало не до шахтеров.
Читать дальше: Шахтеры способствовали развалу СССР и едва не развалили Россию

Leave a Reply