«Социализм» Ивана Грозного

В настоящий момент у нас нет государственной идеологии, т. е. подлинно научного знания о том, как строить собственное будущее. На всякий случай это даже зафиксировано в постсоветских конституциях.
«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», — раздел I, ст. 13 Конституции РФ.
«Демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений», — раздел I, ст. 4 Конституции РБ.
Естественно, это не очень хорошо. Тому, кто не знает, куда плыть, точно не будет попутного ветра. Однако в некоторых случаях лучше какое-то время прожить вообще без идеологии, чем выбрать неудачный образ будущего. Самый известный пример такой исторической ошибки — одержимость идеей мирового господства, захватившая немцев в первой половине XX века.
Им ещё повезло, что после двух самоубийственных попыток в 1914 и 1939 годах Германия сохранилась как государство, а немцы — как народ. Победители могли бы просто стереть их с карты. И многие согласились бы, что это заслуженно. На самом-то деле, классическая библейская история, достойная Ветхого Завета. Немцы стремились возвыситься за счёт других, разрушали царства, порабощали народы и были низвергнуты в преисподнюю. Короче говоря, великую нацию погубила великая гордыня.

Немецкие специалисты определяют принадлежность гражданина к арийской расе.Во многом именно благодаря национал-социализму слово «идеология» приобрело негативный смысловой оттенок, который сохраняется и поныне. Возможно, за этот термин не стоит держаться, в конце концов, неважно, как мы будем называть образ будущего. Главное, его сформировать. И тут нам может быть интересен исторический опыт из того далёкого прошлого, когда никто ещё не знал слова «идеология».
Исторический вызов XVI века
Чего хотели наши предки полтысячи лет назад, каким видели своё желаемое будущее? Этот вопрос только кажется очень трудным. На самом деле мы совершенно точно знаем, какой была мечта жителей Руси в условном 1517 году. И в чём была их главная беда.
Почти каждое лето и почти каждую зиму из Крыма и Ногайской степи в набег выходила орда. Вооружённые луками, ножами и саблями, часто без доспехов и практически всегда без огнестрельного оружия — так себе экипировка для серьёзного боя, они, как правило, избегали сражений. Зато каждый брал с собой 10-15 метров ремней для того, чтобы связывать рабов. Для повышения скорости татары использовали «заводных» лошадей: уставала одна — пересаживались на вторую, третью. За два дня орда проникала вглубь территории на 100-150 километров, разворачивалась широким фронтом и шла к границе, по дороге захватывая людей, скот и вообще всякое удобопереносимое имущество.
В зависимости от ситуации, полем охоты крымских работорговцев становились русские земли Польши, Литвы или Московского царства. В каждой стране у них были осведомители (обычно купцы, занимавшиеся международной торговлей), которые помогали выбрать оптимальный маршрут набега. Скорость вторжения орды была настолько молниеносной, что войска защитников в лучшем случае могли перехватить нагруженных добром разбойников на обратном пути. Встретить их на подступах к границе можно было только при очень удачном стечении обстоятельств.

Эта картина сильно романтизирует захват «живого товара». О том, чтобы невольники проехались на лошади от своего дома до «оптового» рынка работорговцев, не могло быть и речи. Весь путь в сотни, а то и тысячи километров они шли пешком, связанные, в ужасных условиях. Летом татары нападали небольшими стаями по несколько сотен человек. Скрываясь от пограничных разъездов, шли оврагами, ночью не разводили огней, рассылали разведчиков. Это был обычный сезонный промысел.
Зимой шли в более серьёзные походы, в них участвовало до 20-30 тысяч, а иногда и больше. Такую массу народа нельзя провести скрытно, однако и добыча могла быть посерьёзней — города, монастыри. Кроме того, зимой можно было пройти по льду замёрзших рек, которые в другое время являлись преградой, тормозившей движение орды. Поэтому зимние набеги были намного глубже, неоднократно татары прорывались в глубокий тыл, опустошая даже довольно далёкие от границы земли: Беларусь, Галицию, Москву, Владимир.
Читать дальше: «Социализм» Ивана Грозного

Leave a Reply