Анатолий Вассерман. Наркотический иммунитет

Стратегия и тактика борьбы с дурью

Тема этой статьи обросла множеством предрассудков. Некоторые из них даже воплощены в законах. Поэтому прежде всего сообщаю: я считаю искусственное воздействие на сознание делом крайне вредным, опасным, допустимым разве что в медицинских целях – то есть для предотвращения еще большего вреда. В хосписах – местах ухода за умирающими – людям в последней стадии рака вводят героин: никакие менее сильно действующие средства не могут ослабить чудовищную боль, порожденную распадом всех функций организма.

Но всякая ли тактика борьбы с таким воздействием приемлема и эффективна?

 

Внутреннее равновесие

Почти всякая достаточно сложная система существует по закону ле Шателье – в ответ на внешнее воздействие меняется так, чтобы последствия этого воздействия оказались как можно меньше. Бывают, конечно, и системы, способные даже на малое внешнее воздействие ответить безудержными самоподдерживающимися переменами – положительной обратной связью. Но такие системы неустойчивы и поэтому недолговечны: например, снежный покров в горах может сойти лавиной даже от громкого звука – вечным он кажется лишь потому, что на место сошедших лавин ложатся новые снегопады. Системы же долговечные вынуждены поддерживать внутреннее равновесие – гомеостаз.

Животные – включая человека – достаточно сложны, чтобы существовать только благодаря непрестанному поддержанию гомеостаза. Причем – в отличие от неживых систем – поддерживают его активно, то есть могут менять не только те структуры, на которые непосредственно воздействует внешний мир, но и многие другие, связанные с ними лишь косвенно.

 

Гомеостатическая абстиненция

В частности, если какое-то вещество, вырабатываемое внутри организма, начинает поступать в него извне, он может сократить – и даже вовсе прекратить – собственное производство. Это может оказаться рискованным. Например, приматы сотни тысяч лет жили в тропических лесах и питались фруктами, изобилующими витамином C. При такой диете мутация, уничтожившая систему собственного производства этого витамина, оказалась не смертельной. И довольно скоро приматы, не пораженные мутацией, вымерли: ведь организм, не тратящий силы на производство аскорбиновой кислоты, эффективнее вырабатывает другие не менее полезные вещества. Но потом один из приматов расселился далеко за пределы тропиков и уже не мог пользоваться дармовщиной. Так что сейчас мы рискуем умереть от цинги, если в нашей пище мало вещества, которым почти все остальные животные снабжаются самостоятельно.

Этим обычно объясняют абстинентный синдром – расстройства, вызванные отсутствием привычного наркотика.

В организме постоянно вырабатываются, например, эндорфины – вещества, вызывающие расслабление и чувство удовольствия. Если вводить внутрь сходные по действию вещества (скажем, опиаты – морфин и его производные), производство эндорфинов остановится. Если теперь прекратить подпитку извне, человек испытает чувства, прямо противоположные эндорфиновым. Подобный же эффект могут вызывать не только искусственные вариации на тему эндорфинов, но и стимуляторы собственного их производства. На их систематическое воздействие организм отвечает ослаблением реакции соответствующих систем. Поэтому, если отказаться от давно привычного лакомства, периодического издания, спортивного зрелища или сериала, выработка гормонов счастья сократится так резко, что похмелье будет немногим слабее, чем при отказе от героина.

Среди оптимистов принято думать, что от любого наркотика можно отказаться. Надо лишь подождать, пока организм доведет внутреннее производство до прежнего – донаркотического – уровня. Однако этот уровень может показаться недостаточным. Ведь искусственными средствами можно создать концентрацию активного вещества, недостижимую в норме. Принудительный кайф бывает столь впечатляющим, что даже излечившийся наркоман вспоминает о нем с сожалением. Но это психологическое пристрастие, и его преодоление не связано с физиологическими механизмами. “Ломка” может быть тяжелой, но, если хватит воли и терпения, ее рано или поздно удастся пережить.

Практика заметно печальнее. Даже самые разрекламированные антинаркотические технологии – клиники, общины, монастыри – не обещают поголовного исцеления. Самые же распространенные – например, российские казенные – лекарни спасают, даже по официальным данным, всего одного из троих–четверых пациентов. По неофициальной же статистике, в лучшем случае не возвращается на иглу хотя бы год после выхода из больницы один из десяти.

 

Забытая публикация

Дальнейший текст основан на заметке, прочитанной несколько лет назад в научно-популярном журнале. Таких изданий я читаю довольно много, так что сейчас не берусь вспомнить, где именно встретил столь интересную идею. Даже всезнающий Google не помог мне отыскать ее. Наркомания – проблема слишком болезненная. Интернет завален такими горами связанных с нею материалов, что я так и не смог найти комбинацию ключевых слов, выводящую на нужную публикацию или хотя бы на другие работы, с нею связанные.

Тем не менее рассуждения в давней заметке показались мне вполне логичными. Поэтому изложу их в том виде, в каком они мне запомнились. А потом попробую рассказать, что, на мой взгляд, из них следует.

Живой организм достаточно сложен, и равновесие в нем поддерживают сразу несколько механизмов. Мощнейший из них – иммунитет: структура, истребляющая любые клетки, не соответствующие внутренним стандартам и не ведущие себя сообразно потребностям единого целого. Иммунитет был впервые выявлен именно как средство борьбы с инфекционными заболеваниями. Поэтому долгое время единственной его задачей считалась защита от болезнетворных клеток извне. Отсюда и название: immunitas (по-латыни – неприкосновенность). На самом же деле иммунитет борется с любым отклонением. Опасные микробы попадаются не каждый день, а клетки, по разным причинам выходящие из повиновения, возникают чуть ли не ежечасно. В частности, иммунитет отвечает за борьбу с безудержно – злокачественно – размножающимися клетками. Поэтому, кстати, ослабление иммунитета повышает вероятность рака.

Когда в организм попадает вещество, которое он может создавать самостоятельно, выработка этого вещества снижается. Но если концентрация вещества не уменьшается, организм сочтет соответствующие клетки невосприимчивыми к управляющим воздействиям. А такие клетки иммунитет обязан истребить.

Если иммунитет сработал в полной мере, то прекращение внешнего притока вещества, вызвавшего принятие столь крутых мер, не может возобновить его внутреннее производство: клетки, способные к такому производству, уже отсутствуют. Возможно, именно поэтому одна из теорий лечения диабета рекомендует воздерживаться от начала инъекций инсулина, пока состояние не станет явно угрожающим.

Посадка оказывается необратимой: взлететь с иглы уже не на чем.

Читать дальше: Анатолий Вассерман. Наркотический иммунитет

Leave a Reply