Потребительская и мобилизационная цивилизации: единство противоположностей

Не претендую на абсолютное первородство излагаемых ниже мыслей. Но не могу не вставить свои «6 копеек» в спор между сторонниками имперских и либеральных ценностей.
Так как считаю, что участники спора оценивают общественные отношения мерилом справедливости, прикладывая при этом эту мерку каждый к своей, уникальной части тела производственных отношений.
Законы развития требуют в определенные моменты концентрации ресурсов с целью овладения новыми знаниями и технологиями, которые не могут быть освоены по-другому, как только через мобилизацию всех доступных сил и средств. Для того чтобы ресурсы сконцентрировать, их надо сначала изъять и при этом подавить возражения тех, у кого их изымают.
А как это сделать при широком плюрализме, идеологической разноголосице и максимально широком участии в процессе управления (читай — изъятии ресурсов) населения, то есть самих экспроприируемых? Нереально. Требуется что то, что заставит это население или под угрозой общей опасности, или под угрозой репрессий отдавать ресурсы в общую копилку.
Ресурсы мало сконцентрировать, их еще надо направить в одну, заранее определенную точку, выбранную в качестве приоритета. Демократическое «сколько людей — столько мнений» слабо подходит для принятия таких решений, где более применим военный термин определения главного удара, который, если помните, никогда голосованием не определялся.
Мобилизационная экономика требует соответствующих общественных отношений, которые больше подходят и чаще ассоциируются с военным положением, когда шаг вправо, шаг влево, и даже прыжок на месте считается попыткой к бегству. И вводится она чаще именно в военное или предвоенное время, когда особо агитировать «за советскую власть» не приходится — население само готово нести лишения в обмен на надежду защиты от агрессора или на участие в дележе военной добычи.
Но вот технологический прорыв осуществлен. И вроде надо бы развивать наступление, но мобилизационный ресурс заканчивается. Общество накапливает потенциал, которого хватает на какое-то время безопасного существования, а население испытывает усталость от постоянного напряжения и работы только «на перспективу».
Возникает историческая необходимость конвертировать созданные потом и кровью технологии в общественные дивиденды и употребить на благо всего общества, то есть «размазать» тонким слоем среди максимального количества достойного населения.

Сразу хочу сказать, что слово «достойное» совсем не означает более честное или более просвещенное. Более достойным во все времена оказывались более приспособленные к выживанию. Так что термин «справедливость» в рамках развития и сохранения живучести цивилизации очень часто уступает место целесообразности и конкурентоспособности.
Общественные отношения мобилизационной экономики никак не подходят для распределения накопленного богатства (потенциала). Стандартная христианская, в том числе лютеранская религия с ее аскетизмом для этого тоже не подходит. Зато идеально подходят две, на первый взгляд как будто принципиально разные платформы.
А именно — современный позитивизм с эгоцентричным лозунгом «возлюби себя» и большевистское «грабь награбленное». (А вы думаете, почему пламенный большевик команданте Че — наиболее популярный персонаж современной вроде либеральной молодежи, протестующей против засилья «старых» элит? Одно лицо — один характер.)
Этап мобилизации ресурсов неизбежно сменяется этапом их потребления и наоборот, и общественные отношения строго следуют этим этапам, сменяя авторитаризм на либерализм и обратно. Цивилизационная спираль поочередно нанизывает на ось времени диктаторов и демократов, ничего не делая зря, каждому персонажу предоставляя собственную уникальную роль, которую никто другой лучше не исполнил бы.
И западной, и советской исторической науке свойственно статичное описание демократий. Просто описывают выборы, политическую борьбу, жизнь греческих Периклов, римских Гракхов, новгородских Владимиров. А если описывать эти демократии не статично, а в исторической динамике, то выходит, что существование подобных систем было кратким — и заканчивалось, как правило, кровавыми бойнями и установлением диктатуры или олигархии.
Читать дальше: Потребительская и мобилизационная цивилизации: единство противоположностей

Leave a Reply