«Мы обвиняем»

«Мы обвиняем»

Ирина Баранчеева, Рим

С момента начала эпидемии в Италии прошло четыре месяца, прожитых в каком-то кошмарном сне, который хочется поскорее забыть. Страна пытается вернуться к нормальной жизни, но до конца это так и не получается, поскольку пандемия оставила в людях очень сильную психологическую травму.
Сейчас, по прошествии времени, многие начинают переосмысливать пережитый драматический опыт, а именно – свыше 34 тысяч умерших (по последним данным), что превышает число итальянцев, погибших при бомбардировках во Второй мировой войне, и задаются вопросом, так уж неизбежны были эти жертвы, или все-таки их могло и не быть?
Никто из политиков до сих пор не взял на себя ответственность за случившееся. Даже в северных областях страны, где особенно много жертв, чиновники, которые в феврале, когда эпидемия набирала силу, еще публично заявляли, что волноваться не о чем, что это обычный грипп, и организовывали различные публичные мероприятия, на которых заразилось огромное количество людей, так и остались сидеть в своих креслах. Попытки же прокуратуры расследовать отдельные вопиющие факты подобной безответственности не дали никаких определенных результатов.
Конечно, это возмущает тех, кто во время эпидемии потеряли своих близких и, не находя помощи в государственных структурах, начали объединяться через Facebook и рассказывать о своем печальном опыте, а затем создали Ассоциацию «Мы обвиняем» (“Noi denunceremo”), которая насчитывает на сегодняшний день свыше 55 тысяч членов.
Ее цель – собрать как можно больше достоверных свидетельств и восстановить истории людей, ставших жертвами пандемии, чтобы понять причины трагедии столь огромного масштаба, а также меру ответственности медицинского персонала и некоторых политиков, которые не захотели вовремя ввести карантин.
Возглавляют Ассоциацию два уроженца Бергамо – города, который наравне с Брешией стал символом трагедии и который в последние месяцы оглашался исключительно звуками сирен «скорой помощи» и погребальным колокольным звоном. Это Стефано Фуско и Кристина Лонгини. Им обоим по 39 лет. Стефано коммерческий консультант, у которого от коронавируса умер дедушка. Однако в свои 85 лет тот отнюдь не был дряхлым стариком, а вел активный образ жизни и даже водил машину. Именно тот факт, что в последний раз Стефано видел его в добром здравии, а месяц спустя ему вручили без особых объяснений урну с его прахом, заставил его усомниться в том, что врачами было сделано все необходимое для спасения жизни старика.
История Кристины, которая работает фармацевтом в Милане, еще более драматична. Она потеряла отца, которому было всего 64 года. Когда у него обнаружились первые признаки болезни, его участковый врач «лечил» его по телефону, так ни разу и не навестив своего пациента. В больницу отец Кристины попал уже в очень плохом состоянии, причем, в больницах Бергамо не было свободных мест в реанимации, и его пришлось везти в другой город. Когда же его наконец-то подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, организм уже не реагировал ни на какое лечение, и вскоре он скончался.
Самым большим шоком для Кристины было получить его вещи, которые больничный персонал передал ей в пакете для мусора (!). Его окровавленная пижама, а также сам вид отца в морге дали ей понять, какие страдания он пережил в последние минуты жизни.
Все это, а также ощущение, что ее отцу вовремя не была оказана квалифицированная медицинская помощь, подтолкнули Кристину «искать правду». Через Интернет она нашла тысячи людей, которые пережили подобную трагедию и хотят добиться справедливости в память об умерших родных.
Восстанавливая вкратце хронику событий, можно заключить, что уже в январе было известно о вспыхнувшей в Китае эпидемии.

Жившие в Италии китайцы закупали маски и дезинфицирующие средства и целыми партиями отправляли их в Китай. Вот почему, когда в самой Италии разразилась эпидемия, страна оказалась без необходимых средств защиты.
Невольно возникает вопрос: почему Министерство здравоохранения не позаботилось о том, чтобы создать резерв на случай такой же эпидемии в Италии?
Второе, что бросается в глаза, это отсутствие квалифицированной помощи участковых врачей на начальной стадии развития болезни. Не одного отца Кристины врачи «лечили» исключительно по телефону, предписывая антибиотики, как будто речь шла об обыкновенном гриппе. В Италии участковые врачи давно уже не ходят к больным на дом и по сути лишь ставят свою подпись под рецептами лекарств, которые выписывают другие врачи. Поэтому с начала эпидемии тысячи и тысячи людей разных возрастов, которые «лечились» дома подобным образом, прибывали в больницы уже в безнадежном состоянии, когда что-либо сделать было просто невозможно, а учитывая то, что реанимации были переполнены, многих попросту оставляли без необходимой помощи. Иными словами, им давали умереть.
Пандемия как лакмусовая бумажка выявила все проблемы итальянского здравоохранения. Италия может похвастаться первоклассными госпиталями и специалистами высочайшего уровня, когда речь идет о заранее спланированном и, добавим, хорошо оплачиваемом лечении.

В то же время система здравоохранения показала свою полную несостоятельность в условиях чрезвычайной ситуации. Причина? Стефано Фуско видит ее в приватизации медицины, в переводе системы здравоохранения исключительно на коммерческую основу.
Неслучайно самый высокий процент смертей от коронавируса приходится на регион Ломбардия, где самое большое число приватизированных медицинских структур. Для примера, соседний регион Венето, в котором большинство больниц осталось государственными, выдержал этот удар на порядок лучше.
Члены Ассоциации «Мы обвиняем» подготовили ряд документов, которые в ближайшее время будут представлены в судебные инстанции для того, чтобы проверить работу медицинских структур и врачей. «Мы не жаждем мести, – говорит Стефано Фуско. – Мы хотим добиться правосудия. Хотим понять, почему умерли наши близкие, и хотим, чтобы хоть кто-то из политиков признал свою вину. А они непременно должны признать, что стольких смертей можно было избежать…».
«Столетие»

Оригинал