Нездоровье

Нездоровье

Примета нашего времени, которой оно пестрит из всех щелей – огромное количество «борцов за свободу», которые не имеют никакого представления ни о физическом, ни об экономическом выживании человека. Казалось бы, вся история – красноречивый свидетель: человек живёт не только потому, что он родился. Мало ли, что родился?! А какова его связь с извлечением благ из ресурсной среды? Если никакая – то он помрёт с той же скоростью, с какой рождался. Каково место человека в извлечении даров природы, в их переработке, кто и как защищает человека от желающих его убить? Тут ведь не отбояришься заклинанием – «желающие меня убить – плохие люди»! Ну, плохие, они и не спорят, а дальше что?!
Вот, к примеру, турки очевиднейшим образом выдумали вырезать всех армян. Мотивируя это тем, что армяне им сильно не нравятся, раздражают, да и занимают некоторые земли, которые туркам бы в хозяйстве пригодились. Что на такое возразит либеральный армянин, отравленный безумием идей века?

Он скажет, что надо провести голосование – и показать туркам, что большинство армян говорят твёрдое «нет» такому поведению турок. Закрепить это референдумом, а то вдруг турки с первого раза не поняли. Всячески выразить волю, выйти на площади, встать живыми цепочками, поднять транспаранты «Нет! Не хотим! Не надо!». Всё это подробно описать в либеральной свободной прессе. Подать в международные суды, в ООН, а главным образом – в Спортлото, куда советовал писать ещё В.Высоцкий.
Но что-то говорит мне, что турки не будут ждать итога всеармянского референдума, и заранее догадываются о его результатах. И – как бы пофиг им!
Нельзя заменить крепостные стены всякими перфомансами, флешмобами и «мирными протестами», как это выдумала делать либеральная тусовка, полагая за собой врождённые права, о которых нужно только напомнить тем, кто про них забыл. Если человеку оттуда сказать, что у него нет никаких прав, кроме тех, что отвоёваны в жестоком бою – то такой человек обидится, огорчится, посчитает вас негодяем и рабом, примитивным и отсталым тоталитаристом.
Но ведь и самых надёжных крепостных стен мало! Надо ведь ещё выяснить для себя, внятно проговорить – чем ты там, внутри, защищённый, будешь заниматься?
Если производить, то что, и хватит ли тебе для выживания количества произведённого? А если собираешься обмениваться произведённым, то захочет ли внешний мир с тобой меняться?
Эти обидные и горькие вопросы реалиста вторгаются в счастливое пиршество достоинства и свободы у либерального психопата грубо и раздражающе.
Вопросы освобождения «снимают» у такого психопата и вопросы организации производства, и вопросы основательности, солидности, серьёзности производителя. Выращенный одной из бессмысленных и бесчисленных контор человечек новейшего времени привык, что производит только деньги собственной зарплаты из собственного времени, которое считает товаром.
Огорчу вас, ребята-либералы: часы и рабочие дни товар только у того, кто производит действительно полезный продукт. Современный же городской паразит привык «отбывать срок» и за это «получать содержание». Ходить куда-то, куда ему не очень хочется ходить, и получать за это хлеб, сыр, колбасы, которых он считает «явно недостаточными».
Ибо в рыночном обществе есть с кем сравнивать: богатые на виду, и постоянно «пиарятся».
-Как же так – думает либеральный психопат – вот я по восемь часов отбываю срок в чём-то, подозрительно смахивающем на тюрьму смягчённого режима, жизнь мою у меня отбирают – а что дают взамен? Ведь не хватает на то и на это, и на пятое, и на десятое…
Отсюда и гнев и ярость, и бунт, и протестные настроения городского паразита, и всё негодование на «несвободу», которая якобы мечтает ему жить «как в лучших домах Парижа и Лондона», и требование незамедлительно всё предоставить по мировым стандартам, и т.п.
О’кей, свобода, ребята!
Это значит, что когда к вам подойдёт кто-то сильный (как турок к армянам) и вы начнёте кричать о помощи – вам ответят «это ваши проблемы».
Это значит, что когда ваш продукт (если он у вас вообще есть) никто не выразит желание брать даже ниже его себестоимости[1] – вам скажут «это ваши проблемы».
Свобода – это вообще, когда все ваши проблемы только ваши, сколько бы у вас ни было проблем, и какими бы они ни были.
Во-первых, ваши проблемы никто не будет решать за свой счёт.
Во-вторых, ваши проблемы выгодны соседу.
Если вы профукали хорошее образование, и не можете делать тонкой работы, то соседу с образованием это выгодно: ему не приходится делать чёрной работы, вы за него её сделаете.
И потому в рыночном обществе проблемам, как правило, не сочувствуют (если исключить религиозный компонент милостыни). К чужим проблемам даже не равнодушны. Чужим проблемам злорадствуют.
Чем хуже дела в твоей стране, тем дешевле ты наймёшься в моей стране гастарбайтером, делать за меня чёрную работу, к тому же за бесценок! И потому рыночный иностранец не заинтересован, чтобы в твоей стране было хорошо. Наоборот, он прямо и шкурно заинтересован, чтобы в твоей стране было как можно хуже.
Для него это дешёвая рабочая сила, дешёвые ресурсы, и вообще, говоря в целом – дешёвые возможности.
Чужая беда – это резервуар возможностей для рыночного человека. Чужая бедность – твоё богатство. Чужое невежество – твоё господство. Чужое несчастье – твоё манипулирование.
+++
Чтобы быть психически здоровым, человек обязан и вынужден (нашего желания тут никто не спрашивает) понимать своё место в производственных процессах, обменных процессах и правило сокращения излишних посредников, сходное с правилом сокращения дробей.
-Способность и возможность производить
-Аргументы своей полезности при обмене
— Аннигиляция (схлопывание) ненужного внутри схемы производств и обменов.
А можно без этого? Без этого нельзя. Ни к чему приходить на мировой рынок без ничего. Незачем лезть в те схемы обменов, в которых ты очевидным образом не нужен и бесполезен. И следует понимать, что от ненужных избавляются.
Могут и физически избавиться – и сколько угодно таких примеров. Как хорваты от сербов, турки от армян и т.п. Каждый раз выясняется, что никаких «врождённых прав человека» не существует, убитых забывают, никаких «новых Нюрнбергов» не собирают. Да и в прошлый раз собрали только потому, что был СССР, и он настаивал признать обыденность геноцида преступлением. А для рыночного общества геноцид – именно обыденность. Ежедневная хозяйственная практика: «один умер, другой родился, всяк в дело годится».
Но я не хочу сказать, что все люди, как турки, норовят обязательно романтикой кровопускания залить шары. Это не всем нужно – фонтаны крови, только романтикам рыночных переделов (захватного права). А есть люди прагматичные, поспокойнее, посевернее, им эту кровь пускать – только костюм марать. Ни к чему, короче.
Они и без всякой крови удавят тихохонько. Вы поймите, что экономический геноцид проигрывает турецкому в зрелищности, но по итогам-то, в сухом остатке – ничуть не проигрывает. Например, вымирание, депопуляция современной Украины беспрецедентна не только для мирного, но даже и для военного времени! Там давят такими темпами, каким мог бы позавидовать гитлеровский гауляйтер, заточенный на «окончательное решение славянского вопроса».
А с точки зрения шоу – смотреть не на что. Экономически-ненужные, выпавшие из обменных циклов, отключенные от продуктопроводов люди тихо мрут и при этом не размножаются. Это происходит растянуто, размазано, так, что конкретной даты смерти порой не назовёшь: человек умирал долго, несколько раз случайными заработками выбирался из могилы, потом снова туда падал, и т.п.
+++
У психически-здорового человека должно быть представление о ПРОТИВОСТОЯНИИ, как военном, так и экономическом, и людей, и народов, в условиях биосферы, в которой всё пожираемо всем. Если у человека есть что отобрать – его пытаются убить. А если нечего – то о нём забывают, и он умирает сам.
Недостаточно защищённый богач всякий раз оказывается трофеем охотника. А нищий, не интересный охотникам, потому что с него нечего взять – становится жертвой собственной несостоятельности.
В реальной жизни народы, сплотившись вокруг знамени и вождя, прорываются с боем через фаланги алчных врагов.
В реальной жизни ни труд, ни заработок, ни положение в обществе не являются делом выбора личности! Это – баланс сил, и не более того. Если у тебя отобрали месторождение нефти, то ты уже не можешь добывать нефть, а если выгнали с фабрики – то и фабричным рабочим быть уже не можешь. Урожай неразрывен с землёй, а кто думает «неважно, в чьих руках земля» — тот пусть вырастит хоть раз урожай в Антарктиде…
Но если всё это реальность, и реальность очевидная, то кто и с какой целью заражает людей либеральным бредом?!
Кто делает кривляние бездарной и беспочвенной личности «сверхценным»? Кто размещает умы людей в фантастическом мире «правильных голосований и регулярных смен властей»?
Кто подменяет ратный труд и научно-техническое творчество балаганом с клоунами, которые, якобы, «всё вмиг предоставят»?
Кто изображает зарубежного вампира, которому тем лучше – чем хуже будет нам – щедрым и бескорыстным дарителем вкусняшек?!
Кто врёт, что закрытие «неэффективных предприятий» автоматически создаст «эффективные предприятия»?
А если «неэффективные» закроются, а «эффективные» не откроются, тогда что? Тогда чем народу жить?!
+++
Психически здоровому человеку необходимо понимание того, что если ты не нужен в схеме обменов, то тебя сократят – может быть, не сразу, но сократят. Ему нужно понимать и видеть такое явление, как затратность и неокупаемость человека или народа в той или иной обменной схеме.
Только в этом случае человек может избежать паскудной роли «расходного материала», дровишек в чужой камин, сможет прожить свою жизнь с достоинством.
Настоящим.
Не лакейски-майданным.
—————————————————————
[1] Дело в том, что производство – это переработка сырья. И потому может рассматриваться оценщиком двояко. Оно может рассматриваться как улучшение потребительских свойств сырья – и тогда итог трудов дороже сырья. Но может быть оценено как порча сырья – и тогда конечный продукт обработки дешевле исходного, затраченного сырья. Если вы сделали из глыбы мрамора прекрасную статую, то это физический труд и прибыль. А если вы истолкли глыбу мрамора в порошок, то это тоже физический труд, но убытки. Трудится-то вы трудились, никто не спорит, но вы сырьё на дерьмо в итоге перевели. А теперь поймите ещё одну вещь: оценщик в рыночной экономике – материально-заинтересованное лицо. Ему выгодно посчитать вас не тружеником, а вредителем. Ему выгодно представить дело так, что вы испортили сырьё. Тогда не он вам будет денег должен, а вы ему – за нанесённые убытки (эффект банкротств в рыночных обществах).
Экономика и Мы

Оригинал