Крах СССР: невыученные уроки

Крах СССР: невыученные уроки

Выучили ли мы, наконец, самый назидательный исторический урок, связанный с крахом СССР? Почему в годы войны советские люди насмерть сражались за свое социалистическое Отечество, а спустя всего лишь полвека даже пальцем не шевельнули для его спасения? Не является ли череда «цветных революций», вооруженных конфликтов и даже полноценных войн между некогда братскими народами свидетельством того, что мы порой упрямо не замечаем собственных ошибок? Заметили ли, что противостояние в мире из силовой, военной сферы перешло на более высокий и тонкий, интеллектуальный, смысловой, уровень? После окончания документальной картины «Крушение СССР: расшифровка «черного ящика», показанной в рамках фестиваля «Евразия.doc», зрители вместе с гостем Международного медиаклуба «Формат А-3» известным немецким политологом и журналистом Александром Сосновским попробовали ответить на эти вопросы, не отводя взор от неудобных формулировок. Предлагаем наиболее яркие моменты из выступления.
Звонок Бушу
В фильме прозвучали фамилии исторических и государственных деятелей, со многими из которых я был лично знаком, не раз встречался и брал интервью. Например, с генералом Коржаковым в середине 90-ых годов не раз беседовал, пытаясь понять все, что происходило. Для кого-то развал СССР – большая потеря. А для кого-то – радость, хотя они пытаются скрывать свои взгляды на прошлое.

Александр Сосновский
В фильме есть несколько вещей, которые меня поразили, как человека, который пережил потерю великой страны. Как психотерапевт и психолог я обратил внимание на то, кому позвонил Ельцин после подписания приснопамятного документа в Вискулях. Бушу! Он советовался с президентом Америки, и тот одобрил решение. Слушайте, большего унижения и пресмыкания перед сильными мира сего тяжело себе представить! А ведь Ельцин хотел, чтобы в нем видели такого мачо, освободителя, давшего, как он утверждал, столько суверенитета, сколько могли взять. Вы видели сюжет, когда Ельцин выступает перед конгрессом и сенаторами США? Он закончил свою речь словами: «Господи! Благослови Америку!». Правда, потом добавил: «И Россию тоже». Все-таки хватило ума и совести вспомнить и о своей стране».
Еще те Петрушки!
Люди, подписавшие соглашение о развале СССР, – это такие Петрушки, куклы-марионетки, дергающиеся по командам Запада. Среди них был и бывший Первый заместитель председателя Правительства Российской Федерации Бурубулис. Несмотря на высокую должность, он сам – тоже марионетка. В фильме соратник Ельцина произносит фразу: «Развал СССР для меня – трагедия. Оптимистическая трагедия». Это – слава Герострата. – И Бурбулис, и Шушкевич, и Кравчук, и Ельцин, и Горбачев – все они упивались тем, что разрушили храм. Они рады, что благодаря этому вошли в историю. Им абсолютно плевать на то, что произошло со страной.
В фильме одна из героинь утверждает, что Горбачев не знал о том, что готовится ГКЧП. Неправда это! У меня была возможность неоднократно разговаривать с бывшим Генсеком на эту тему. Я с коллегами-журналистами жил с ним вместе в одной гостинице. Раиса Максимовна, его супруга, лежала в Мюнстере тяжело больная, фактически уже при смерти. По вечерам мы все встречались в холле, выходил к нам и Горбачев. Мы обычно пили кофе, он – чай или молоко. Мы много разговаривали. Причем в совершенно неформальной обстановке. Горбачев признался, что был в курсе всего происходящего, более того, он воспринимал ГКЧП и август 1991 года как освобождение для себя. Он считал, что ему расчистят дорогу и он уже сможет, идя по ней, свести воедино Советский Союз.
Не надо лукавства и вранья! Беловежские старички мечтали лишь о том, когда им на блюдечке с голубой каемочкой подадут более жирное блюдо, нежели союзный договор, а именно – больше власти и полномочий. Развал СССР и прокатившаяся потом по бывшим соцстранам восточной Европы волна «бархатных» революций – звенья одной цепи. Госперевороты в Сербии, Грузии и Украине происходили с подачи внешних сил.
Берлинская стена
В те годы я видел, как «съедали» ГДР. Принято считать, что для Германии большое благо – объединение двух государств. А кто спрашивал у населения ГДР, хотят ли они присоединяться к ФРГ или нет? Был какой-то референдум? Все происходило очень просто и быстро. Насколько мне известно, позвонили Горбачеву от Гельмута Коля, тогдашнего Генерального канцлера Германии. Спросили, будет ли Михаил Сергеевич возражать, если произойдет воссоединение. В дневниках ближайшего помощника Горбачева Анатолия Сергеевича Черняева, которые находятся почему-то не в России, а в госархиве США, рассказывается, что Горбачев тогда ответил: мол, сильно возражать не будем, если пойдете по этому пути. Вот они и пошли!
Напомню, что советская группа войск в Германии тогда насчитывала 400 тысяч человек. Это была мощнейшая военная группировка, которая могла предотвратить любое вооруженное столкновение в Европе. Генерал армии Бурлаков, командующий Западной группой войск, потом рассказывал, что центр не давал никаких указаний. Они сидели и ждали команды…
Между тем, на одной из пресс-конференций бывший руководитель ЦК ГДР, когда у него журналист спросил, «что у нас с берлинской стеной», ответил: «Все открыто. Можете идти!». И все! Двух слов оказалось достаточно, чтобы народ рванул через нее. Я не говорю, что берлинская стена – это хорошо, но в тот момент людьми двигали инстинкты… Могла случиться большая беда. Потом все получили по 100 марок и решили, что теперь заживут…
Рекомендую молодежи почитать замечательную книгу крупнейшего специалиста в области социальной психологии Гюстав Лебона «Психология масс и народов». Узнаете много интересного. Иногда люди, и вам в Беларуси это хорошо известно, превращаются в толпу. Почитайте это исследование и вы узнаете, что увидел Лебон, вглядываясь в прогнозируемую им эру толпы? Узнаете, какие опасности он представлял, создавая концепцию психологии толп и почему все эти массы людей назвал «коллективными варварами».

Падение Берлинской стены
На ум приходит о том, на что способны массы. Когда брали Бастилию, толпа стала требовать, чтобы губернатора, коменданта Бастилии, повесили. Но никто не хотел этого делать и в общем-то уже речь шла о том, что, по всей вероятности, его нужно отпустить живым. А в этой толпе оказался молодой поваренок, который пришел туда просто поглазеть. И в тот момент, когда коменданта Бастилии практически отпустили, кто-то шпагой случайно кольнул поваренка, и у него выступила кровь. И толпа стала кричать: «Давайте казним коменданта!». Массы считали, что казнь должен провести этот поваренок. Ему дают шпагу и приказывают заколоть его. А он не может. Но ему говорят: «Заколи, он же тебя оскорбил». Толпа начинает скандировать, кричать… А он с собой захватил большой кухонный нож, которым разделывал мясо. И он этим ножом вскрывает шею и отрезает голову этому коменданту. Потом он уходит и, как свидетельствуют некоторые источники, кончает жизнь самоубийством. Он не собирался никого убивать, брать Бастилию, он не имел никакого отношения к политическим делам. Но в этот момент им владела толпа. Вот эта самая толпа владела в свое время и тем, что происходило в Советском Союзе, когда его рушили, и тем, что происходило при объединении Германии, и эта толпа пыталась разорвать Беларусь, когда начались протесты в августе прошлого года. Хороший урок. Его нужно усвоить. Мы должны понимать, что главное — не дать возможности, чтобы в каждом из нас поселился кусочек толпы, которая толкнет нас на то, что в нормальной жизни мы не способны.
Не стал бы миндальничать!
Среди всей этой линейки бывших советских стран Беларусь – лучший пример того, как нужно жить. Я могу сравнивать вас с Грузией, Прибалтикой… Они пошли по другому пути – как им казалось, правильному, западному. Стали ориентироваться на их ценности, перешли почти все на английский язык. Они решили для себя проблему своего будущего, по кальке сделанного с крупных европейских стран. Но для меня пока все-таки сравнение, причем по многим параметрам, – в пользу Беларуси.
Наверно, слишком много на себя беру, но я бы не оказался на месте Горбачева, потому что никогда в той сложной для своей Родины ситуации не поехал бы в Форос. Он должен был либо немедленно уйти в отставку, передать свои полномочия, либо не доводить страну до каря пропасти. В данном случае я предпринял бы жесткие меры и не стал бы миндальничать с теми, кто пытается что-то у моей страны забрать.
Виктория Трикало

друзья-сябры

Оригинал